"Закат уже отцвёл, и ночь медленно зажигала на чернильном небе редкие фонарики звезд.
Тонкий лунный луч пробивался сквозь плетеные стены травяного гнезда, серебряным росчерком прорезая темноту и отражаясь в настое янтарного цвета, мерно плескавшемся в прозрачной пиале.
Сосуд с напитком задумчиво качал в мохнатых лапках обитатель крохотного дома, Юкио. Сидя на разложенном на плетеном полу футоне, мышонок изучал карту звездного неба, а ветер легонько качал его жилище, как любящая мать качает колыбель, и, кажется, даже шелестел в стеблях тростника какую-то смутно знакомую песню.
«Скоро я все пойму! Осталось совсем чуть-чуть, но мне не хватает необходимых данных. Вот если бы я только смог попасть в обсерваторию…»
Крошечный исследователь, пристально вглядывавшийся в контуры созвездий, в какой-то момент поддался очарованию ночи и задремал, едва не разлив на объект своего изучения чай. Голова его опустилась на грудь, а чувствительные вибриссы едва заметно дрожали, улавливая то, что происходило вокруг.
Сквозь сон Юкио слышал, как шепчутся между собой звезды и как вторит их шепоту хмельной ветер, гуляющий в тростниковых зарослях.
Свои владения, грозно ухая, облетала большая старая сова. Но ночь, ветер и дрёма хранили мышонка от неприятностей.
«Я обязательно пойму, как найти нужную звезду, такую, чтобы сбылось самое заветное… Нужно только правильно все рассчитать…»
Ветер всё пел свою вкрадчивую колыбельную среди трав, овевая гнездо прохладой. В ту ночь Юкио оказался как никогда близок к осуществлению своей мечты, поэтому и сны ему являлись лишь добрые…"
Эту историю я придумала давным-давно, ещё в прошлой жизни. Юкио - был совсем не Юкио, а человек, которому я тогда искренне симпатизировала. Наверное, даже, была влюблена в него, но, увы, характеры не сошлись, дороги и вовсе разбежались...
А вот миниатюрка про мышонка-астронома осталась. Даже была опубликована в группе, которую мы вели вдвоём: он в качестве админа, а я - на подхвате. Кажется, ещё на фикбуке, но точнее я сейчас всё равно уже не вспомню. Разумеется, я тогда совершенно не задумывалась о том, чтобы указывать авторство, посему редко вспоминала о ней.
Потому что - ну как схватят за то, что ближе лежало, и скажут, что текст не мой, и вообще.
Юкио же назван был именно Юкио, потому что так звали соавтора. Михаилом. По значению эти имена из разных культур были синонимичными, соавтору нравилось всё японское - так и появился представитель японских мышей-малюток, живущий в гнздышке из травы.
Конечно, он был навеян и историями о бабушке, которая тоже когда-то была мышью-малюткой. Но, возможно, о ней я расскажу когда-нибудь потом.
Иногда мне жаль, что те, о ком я пишу, не читают моих историй. Или читают, не вчитываясь.
Остаётся радоваться, что их истории складываются хорошо и без моего участия.
Хоть это и больно.