Саша (Филипп Авдеев) и Петя (Александр Кузнецов) приходят домой к Ване (Петр Скворцов), а тот объелся психоделиков, разделся догола, вырвал с корнем унитаз и сидит рядом с ним посреди комнаты.
Дело это, видимо, привычное, а потому когда к вышедшему на балкон покурить Пете выходит Ваня в простыне, тот говорит ему: «Хочешь прыгать — прыгай». На похоронах Петя хамит Ваниной маме, а потом отправляется в клуб, где после пары таблеток и омоновской облавы оказывается в квартире художника Василиска, который делает арт-объекты, окуная гипсовых пионеров в кислоту. Поутру Петя не справляется с желанием глотнуть из бутылочки и попадает в больницу. Саша — самый растерянный из друзей — понимает, что друга надо спасать, но не понимает, как это сделать. Не знает он и как быть с недавно сделанным зачем-то обрезанием.
Александр Горчилин — звезда одной из лучших театральных трупп города — «Гоголь-центра», а также смелый актер, не пугающийся рискованных ролей в фильмах типа «Да и Да» Валерии Гай Германики и «Лета» Кирилла Серебренникова. «Кислота» — его режиссерский дебют, в котором он сам ни разу не появляется в кадре, но выстраивает драматургию, пользуясь услугами постоянного драматурга «Гоголь-центра» Валерия Печейкина и коллег-актеров, включая не только ровесников, но и, например, Алексея Аграновича, для которого нынешний год вообще ознаменовался полноценным возвращением в кино (кроме «Кислоты» он снялся в «Юмористе» Михаила Идова и сериале «Частица Вселенной»).
Уже на этапе премьерных показов фильм Горчилина (в кинотеатрах с 4 октября) был назван манифестом поколения, угодив, с одной стороны, в ряд с «Ассой», «Нежным возрастом» и, допустим, первым «Трейнспоттингом», а с другой — с фильмами Гаспара Ноэ, который тоже любит исследовать темную сторону проклятого вопроса «Легко ли быть молодым?». Все эти сравнения, призванные подготовить зрителя к просмотру, вроде бы и верны, но на деле уводят в сторону. Самое точное слово здесь, собственно, «манифест» — жанр в своем чистом виде, прямо скажем, не самый художественный. Дело в том, что и Сергей Соловьев, и Дэнни Бойл с Ирвином Уэлшем шли от частного к общему, перерабатывали очень индивидуальный опыт в высказывание, попадающее в сердце всем и каждому. Горчилин же, кажется, сознательно размывает персональные черты своих героев, превращая драму самоидентификации во что-то вроде постановки театра теней.
Подход логичный: таких воспитанных молодой мамой и бабушкиными котлетками 25-летних Саш и Петь, у которых нет стимула для развития, поскольку они выросли в сытые нулевые, кругом пруд пруди. И проблема, поставленная в фильме, не надуманная — в таких тепличных условиях сложновато стать личностью. Однако в исполнении отличных актеров (у которых, кажется, все-таки получилось сделать себя самостоятельными величинами) все это выглядит если не высокомерно, то уж точно несколько надуманно. Вместо того чтобы искать поэзию в повседневности, Горчилин стремится каждую сцену всеми способами достроить до метафоры (или даже Метафоры), чем не обостряет, а только размывает поставленную тему. То ли дело в отношениях отцов и детей, то ли в личной глупости героев, то ли в их неистребимом инфантилизме. Единственным точным и искренним жестом тут выглядит разве что финальное посвящение «папам и мамам», которым всякий взрослый человек, склонный к экспериментам, готов сказать спасибо за то, что они его элементарно выдержали в период становления.
Говоря проще, проблема этого технично сделанного и по-своему красивого (спасибо оператору Ксении Середе) фильма исключительно в нежелании говорить от первого лица. Ведь нет на свете никакого «поколения» или «народа», есть много разных людей, которыми просто надо заинтересоваться. Одного из них, в общем, легко можно увидеть, например, в зеркале. Что же до разъедающей героев кислоты, то тут тоже полезно снизить градус метафизики, потому что образование одной из кислот — молочной — естественное (и кратковременное) последствие любой внезапной тренировки мышц. Даже если эти мышцы расположены где-то глубоко в подзабытой вследствие сытой праздности душе.
Текст: Ярослав Забалуев
Фото: ПРОвзгляд
