Во дворе моего родного дома есть такая традиция: примерно раз в три месяца местные бабушки собираются небольшой группой из пяти-восьми человек и с самым воинствующим настроем направляются к зданию городской администрации. Встают на идеально заасфальтированной территории перед главным входом и устраивают митинг. Хотя митингом это можно назвать с большой натяжкой – во-первых, численность митингующих маловата, во-вторых, их требования и лозунги весьма расплывчаты и абстрактны: то ли повышения пенсий хотят, то ли снижения стоимости коммунальных услуг. Всерьёз их собрания не воспринимаются. Погрозив кулаками равнодушным окнам и не дождавшись ровным счётом никакой реакции, активные гражданки расходятся по домам. Чтобы вернуться вновь через пару месяцев к бывшему Дому Советов. Посоветовать.
Квартира моих родителей находится на первом этаже. Если ночью кто-то шумел под окнами, если громко играла музыка и слышались пьяные напевы, я знала точно: сейчас бабушки разберутся с этим. Пусть не вызовут полицию, так высунутся из окон и громко расскажут весельчакам, кто они и что их ожидает, если немедленно не очистят территорию. Сейчас я живу уже в другом доме, да что там, в другом городе, но здесь ситуация та же. Даже ещё интересней.
Здесь во дворе заседает настоящий штаб. Местная молодёжь в моём лице коротко называет его «штаб бабок». На площадке перед подъездом под сенью тополей, защищающих от солнца, снега и дождя, расставлены буквой «П» старые кресла и стулья. На них ежедневно проходят многочасовые собрания местных бабушек, активно обсуждающих…честно говоря, понятия не имею, что они там обсуждают. Долгое время я не воспринимала их как боевых старушек – мол, разговаривают себе спокойно и только. Пока не произошёл один инцидент.
Однажды, возвращаясь домой, я стала свидетельницей почти анекдотической ситуации. На пятачке перед входом в подъезд, практически перекрывая путь к двери, был припаркован автомобиль. «Припаркован» громко сказано – втиснут. Вокруг него, как электрон по орбите, бегал мужчина самого безумного вида – очевидно, хозяин. Очевидно это стало тогда, когда я заметила, что у машины спущены все четыре колеса. Крики владельца заставляли раскачиваться деревья и распугивали местную фауну. На своих привычных местах спокойно восседали бабушки-соседки, с деланым равнодушием наблюдая за разворачивающимся действом. Наименее сдержанные довольно улыбались.
– Кто это сделал? – брызгал слюной автолюбитель. – Кто? Вы тут весь день сидите, вы всё видели, КТО?!
По моему скромному мнению, извечный вопрос «кто виноват?» в данной ситуации был уже неактуален, лучше бы спросил у себя «что делать?». Четырёх запасок у него, конечно, нет, а эвакуатор просто не сможет заехать во двор.
Не дожидаясь окончания трагикомедии, я отправилась к себе, тихонько посмеиваясь. Уж я-то знала, КТО проколол шины автомобиля, раскорячившегося посреди двора и загородившего вход в один-единственный подъезд. Кто решил поучить наглого автомобилиста правилам парковки. Конечно, не пойман – не вор, но я была уверена, что это сделали те божьи одуванчики, которые вовсе не так просты и безобидны, как кажутся.
Активная позиция пожилых людей может раздражать или восхищать – в зависимости от ситуации. Для них не существует фразы «это не моё дело», из их уст никогда не услышать «мне всё равно». Молодёжь волнуют чаще всего только свои проблемы. Стариков волнует всё.
В моих словах мы можете услышать иронию, но её там нет. Иногда наше старшее поколение доводит нас до белого каления своим желанием вмешаться во всё что можно и нельзя, но зачастую нам стоит быть ему благодарными. Сама я вовсе не «активная гражданка»: не вызову полицию, приметив пьяную драку, не пристыжу хама, не пойду ругаться с работниками ЖЭКа, даже на неделю оставшись без воды. А старики вызовут, пристыдят, пойдут. И, как ни странно, живя в доме, полном пожилых людей, я чувствую себя в безопасности.
В заключение хочу сказать, что больше никто и никогда перед нашим подъездом машину не ставил. То ли дело соседний дом – там по тротуару пройти невозможно, к дверям не подступиться, на газон без слёз не взглянуть. Не повезло им, беднягам. Наверное, у них нет таких грозных охранниц, как у нас.