Все туристы в Португалии коллекционируют фотографии азулежу, расписной португальской плитки невероятной красоты. А я турист и я в Португалии. Ну вы поняли.
В Лиссабоне азулежу встречается на каждом углу, причем чем в более богом забытое место вам посчастливилось забрести, тем очаровательнее будут грязные пыльные изразцы. Первые два дня, я не выпускала телефона из рук и нещадно снимала каждый фасад.
Как-то днём, в самый солнцепёк мы по традиции топали в очередной холм. Я пыталась смириться с тем, что мы не пошли MAAT (Museu de Arte, Arquitetura e Tecnologia), и злилась, что так криво всё спланировала. Внезапно взгляд зацепился за ветхое и убогое оконце с поржавевшей решеткой, облупившейся на раме краской и выгоревшей на солнце плиткой. Я люблю всё старое и убогое, в нем, мне кажется, жизни больше, чем в новом и лощеном. - Ой, Сонь, смотри какая красота. Подожди! - Я сделала пару кривых неудачных снимков, перегородив дорогу рабочему, собиравшему в тачку строительный мусор с тротуара. Кинула неловкое соу сорри (ну потому что сорри я в тот момент была только, что мы не пошли в MAAT) и побежала догонять Соню. - ОГО! С ума сойти, нафиг окно, смотри что здесь! В том же доме я наткнулась на высоченную резную трехстворчатую парадную дверь и зависла, принявшись за неловкие попытки удачно ее снять.
Мне было так красиво от этой странной и далеко не самой аккуратной или осебенной двери в полуразрушенном доме, от солнечных лучей, оттого что я в летнем платье, а не в пальто, в отпуске, а не в офисе, что было невозможно оторваться. Перед дверью нарисовался тот самый строитель, которому я мешалась под окном. «Сейчас прогонит, - подумала я, - тоже ему что-нибудь нахамлю!». А парень молча улыбнулся, достал ключи из кармана грязной спецовки и жестом пригласил войти внутрь. Я опешила от неожиданности и, кажется, на каком-то из трех доступных языков спросила «что правда можно?». Парню, правда, доступен был только португальский, потому он просто еще раз помахал рукой внутрь.
- Че за фигня? Я не хочу туда идти, вдруг он запрет нас внутри? - уперлась Соня и встала у дверного косяка, пока я уже вломилась в холл.
У нас всегда так — когда у Яны бамбалейла, Соня грудью преграждает входы и выходы из здания; а когда наоборот, Яна за локоть утаскивает её из бара с криками «Чувак, я сама ее отлично провожу, исчезни». Гармония, в общем. Справедливости ради, Соню, спасать приходится сильно реже…
Дом оказался старым заброшенным особняком, внутри уже вынесли всю мебель и сняли паркет, но на стенах остались старые черные обои в огромный красный мак. Мне кажется, такие были в моде в 20-х. На потолке потемневшая от времени и пыли лепнина, на другом конце залы – сквозной выход в сад. В доме никто не живет, но в нем продолжается жизнь. У него есть собственный характер и тайная история, которую впитали стены. Я ее не знаю и никогда не узнаю, но придумать мне никто не запретит.
Мне кажется, в нем жила женщина. Красивая, но грубая и очень несчастная. У большой стены с маками непременно стоял рояль. Когда к ней в гости приходил возлюбленный, который был скучно женат и тоже несчастен, он долго играл на рояле, а она пела. Наверное, фаду, но лучше босанову. Хотя, не уверена, что их можно играть на рояле.
Однажды он больше никогда не пришел.
Может погиб в одном из многочисленных восстаний в борьбе за республику, а может помолился в церкви святого Антония и решил стать благочестивым мужем. Она не знала, что с ним стало, но была слишком гордой, чтобы выяснять.
Хозяйка дома вышла замуж за честного и скучного мужчину, родила ему четверых пончиков и жутко раздалась в бедрах после последней беременности. Она дожила до глубокой старости и строго-настрого запретила своим детям переклеивать красные маки. Иногда она сидела у закрытого рояля и тихонько напевала про себя то, что никто и никогда больше не играл.
Я так растерялась от неожиданной возможностью проникнуть в «тайную комнату», что даже не подумала её снять.
По дороге в наш холм я с упоение объясняла Соне: «Понимаешь, вот это про добро. Вот он увидел, что мне понравился странный ветхий дом и пусть меня внутрь. Вот это было добро. Потому что человек человеку друг. И люди должны быть добрыми. А люди ведут себя как твари»
– Звучит, как девиз дня.