Первый день в Каире

В Каире жарило солнце. Плыл запах разогретого асфальта. Еще в самолете стюардесса объявила : «+30».

И предстал другой мир перед нами. Египетский солдат в белой форме. Смуглолицые, до черного, арабы. И надписи на самолетах, трапах, в аэровокзале – арабские и внизу английские. И подумалось, что вторым родным языком здесь для нас станет английский.

Потом уже бывалые переводчики говорили нам, что мы прибыли в 16-ю союзную республику. В Египте – 15 тысяч русских.

Но здесь, на вокзале мы почувствовали себя сиротливо. Как-то получилось, что упустили общую группу русских, приехавших с нами спецрейсом.

Тощий араб поднес мне чемоданы. И попросил бакшиш (чаевые). Я протянул ему русские копейки. Нет, они ему не нужны. Нужны пиастры. Пиастров у меня еще не было. Сигарет тоже, поскольку я некурящий. Он обиделся. Я растерялся.

Так и сидели мы. С барахлом. С чемоданами. Три семьи. Вернее, две с половиной. Гера ведь без жены.

Еще в Москве Стас натер ногу новыми туфлями. И еле ковылял. Но не отказался пройтись. Мы рассматривали аляповатые книжные витрины. Сексуальные книги с полуголыми женщинами. Книги о гимнастике йогов. Военные книги.

«Вот здесь начитаемся»- выдохнул Стас.

Женщины наши глазели на брильянты.

«Что вы все смотрите и ничего не покупаете?» - Спросил араб на чисто русском.

Шокированные женщины удалились.

Потом мы с Герой рассматривали машины. И он объяснил, что белокрылые машины – это такси.

И вдруг мы увидели русский «газик», раскрашенный в цвет пустыни. И поняли, что приехали за нами.

Высокий парень с короткой прической зло вопросил: « Что же вы в трех соснах заблудились!?»

Мы побросали чемоданы внутрь. Устроились сами. Газик фыркнул и поехал по черному асфальту.

Темнота упала, как занавес. Мы приехали минут через пятнадцать.

Нам дали квартиру на три семьи. Жена распереживалась, что досталась комната с каменным полом. Через несколько минут переиграли. И переселили нас на девятый этаж. Здесь полы были деревянные. Хоть этим жена была довольна.

Ребята сели на койки и стали сетовать на неустроенность.

А мне было хорошо. Вспомнилось жилье в Кабардино-Балкарии, где я работал. Небольшая комната и коридор. Никаких удобств. И еще хозяйке приходилось доплачивать. Кроме того, что школа платила. Вспомнилась тяжба с отцом, бросившим нас с матерью. Тяжба из-за комнатки в 8 квадратных метров. Кто не жил в нужде, тому не оценить. Эта квартира показалась мне раем. Холл, приемник, утварь, кресла. Кухня, душ, туалет, холодильник. Шкаф, кровать, тумбочка, ночная лампа.

Они еще горевали, а я по ступенькам спустился вниз. Дули теплые ветры. Играли русские дети. Дом чем-то был похож на раскрытую ширму. Прохаживался солдат с винтовкой. Египетский часовой, охраняющий наш дом.