Живут над нами соседи, мягко говоря, не первой адекватности (читай: дебилы). Парень и девушка. Парень с виду неформал, но слушают всякую попсу типа «Джейн Эйр», что бы это ни значило, «Сплинов» всяких. Иногда, правда, поднимаются до «Черного обелиска» и «ДДТ».
Почему я это знаю? Потому что слушать любят громко, так, что стены трясутся, и желательно в период с десяти вечера до часов четырех утра. Иногда днем.
И не то чтоб систематически, а порывами. Может месяц тишина быть, потом вдруг в три часа ночи — «Аве, Цезарь», или еще беда какая. Одна-полторы песни и тишина. Или кино какое — тоже влупят на всю катушку и наслаждаются. Порой сексом занимаются — но это хоть послушать приятно, девушка очень артистично в роль вживается.
В последнее время активизировались. Как-то пару недель назад устроили шабаш, да с гостями. У меня жена с дочерью если уж уснули, — спят, как убитые. А я не всегда…
И вот, решил пойти пообщаться. Куда там! Стучать бесполезно даже ногами. Стою под дверью, постигаю свое бессилие. И полицию-то не охота вызывать: танцы с бубном на всю ночь, плюс они через минуту выключат и поди докажи, что играло. А что особо бесит в таких ситуациях — весь подъезд резко глохнет, слепнет и немеет. Минимум две квартиры от этих дебилов страдают — хоть бы пикнули.
Тут взгляд мой упал на электрощиток, и злобная улыбка электрика коснулась моих глаз. Приоткрыв дверцу, я положил палец на крайний слева автомат, опустил педальку и, убедившись, что за дсерью сделалась тишина, вернул в исходное положение. После чего на цыпочках вернулся домой.
Музыка вернулась минут через десять, но гораздо, ГОРАЗДО тише. Я счел это приемлемым и уснул.
Последние несколько дней у дебилов опять беспокойно. Позапрошлой ночью смотрели телевизор, и к ним минут с полчаса кто-то целеустремленно ломился — не открыли, но постепенно выключили и приступили к совокуплениям.
И вот нынче. Лег я в десять, в два проснулся — сверху смотрят интересный фильм. Я долго лежал, думал о своем унылом и беспросветном житии, надеялся, что свет разума прольется в пустые черепные коробки любимых соседей, потом — снова о житии. Наконец, встал, оделся, взял последнюю сигарету и выскользнул в подъезд.
Крадучись, поднялся наверх, передернул автомат и крадучись же вышел на улицу. Прошелся, неспешно выкурил сигарету, думая о житии и о том, что надо писать бояръ-аниме, для чего нужен мир и герой… Вернулся, постоял в подъезде, потом зашел домой, постоял в прихожей, прислушиваясь. Было тихо. Так звучала победа.
Я — герой. Герой, которого этот подъезд заслуживает.
