Интерес к музыке «Кандида», которого в России ставили лишь однажды — в Свердловской музкомедии в 1992 году, переживает небывалый бум. В конце прошлого сезона свою концертную версию представила Мариинка, а за пару дней до показа в Большом «Кандида» воплотил на сцене Московской филармонии Российский национальный оркестр. Примечательно, что все три исполнения прошли на английском, хотя чаще всего оперетты переводят на язык той страны, где они звучат. В Большом пели по-английски, а разговаривали на русском, придав тем самым действу больше актуальности для рядового зрителя.
Назвать «Кандида» легкой развлекательной опереттой не поворачивается язык. Он написан на сюжет едкой сатирической повести Вольтера «Кандид, или Оптимизм», полной политической подоплеки. Бернстайн хотел сохранить ироническую тональность первоисточника, и у него это получилось. Композитор написал произведение на стыке жанров мюзикла, оперы и оперетты. Премьера не имела особого успеха — поклонникам мюзикла «Кандид» показался слишком академичным, а любителям оперы — чересчур «бродвейским». Кстати, Бернстайн писал «Кандида» параллельно с «Вестсайдской историей», получившейся гораздо менее эклектичной и более цельной. Обратившись к партитуре «Кандида», постановщики Большого театра также старались быть максимально ироничными и едкими. В итоге весь спектакль насквозь пронизан сарказмом — от сценографии до костюмов.
Молодой художник-постановщик Тимофей Рябушинский, сотрудничающий с разными российскими театрами (преимущественно драматическими), придумал отличное решение, чтобы создать у зрителя ощущение иллюзорности того самого идеального мира, к которому стремится главный герой. Он ставит на сцене огромный экран, на котором загородные пейзажи меняются сказочными замками. Иногда там появляются сюрреалистические слоны в духе Сальвадора Дали, имена главных героев и мексиканские калаки. Экран воспринимается как неотъемлемая часть постановки, которая без него сильно рискует превратиться в костюмированный концерт. Одно из главных и, чего уж греха таить, редких в российских театрах отличий этого мультимедийного введения — все происходит вовремя и в такт музыке, тем самым усиливая впечатление зрителей.
Необычайно органичен в роли Рассказчика, а по совместительству Панглосса и Мартена, Петр Маркин. Ему одинаково легко удаются все перевоплощения и переходы от разговоров к пению и обратно. Иногда на слух даже сложно поверить, что это один и тот же человек. Очарователен в роли Кандида Алексей Долгов. У него получается до самого финала сохранять образ наивного, восторженного юноши, готового ради возлюбленной пересечь океан и пройти сквозь джунгли. Из Анастасии Сорокиной получилась легкая и прелестная красотка Кунигунда, способная завоевать расположение любого мужчины.
Написанный более полувека назад, сатирический и политизированный «Кандид», поставленный в Большом театре, оказался злободневным и современным. Высмеивание Вольтером, а вслед за ним и Бернстайном так называемого «позитивного мышления» и восторженного отношения к окружающему миру актуально и сегодня.
5 октября 2018 г., "Культура"