В последнее время многие увлекаются просмотром видеороликов, в которых что-то режут, ломают, мнут и лопают. По всей видимости, у людей есть в этом потребность: они часами с наслаждением наблюдают за этими процессами.
Любое наше поведение направлено на удовлетворение каких-либо потребностей. Степень удовлетворения потребностей отражается в эмоциональных реакциях и эмоциональных состояниях. Эмоции, независимо от того, какие они — положительные или отрицательные, — делают нас живыми в психологическом смысле этого слова. Понятно, что человек изначально стремится максимизировать положительные эмоциональные состояния и минимизировать отрицательные. Когда люди находятся в стрессе или напряжении, им сложно испытывать эмоции, и это является проблемой современного человека.
Когда мы задаемся вопросом «Почему человек делает это?», мы пытаемся понять, какие потребности за этим стоят и каких эмоций он хочет достичь. И если людям нравится наблюдать за давящим предметы гидравлическим прессом, это значит, что за счет таких видео реализуются определенные потребности. Они могут быть разными, то есть нельзя сказать, что все люди смотрят такие видео по одной причине.
Во-первых, во всех видео такого рода в тех или иных вариантах присутствует тема разрушения. Со времен Фрейда мы знаем, что человеку присущи инстинкт жизни и инстинкт смерти. Дети с раннего возраста испытывают удовольствие от разрушения — игрушек, домиков, книжек. Этот инстинкт присутствует и у взрослых, только в обработанном культурой виде. Потребность в разрушении ориентирована на снятие напряжения. И чем больше у человека стресса в жизни, чем больше трудных ситуаций, тем больше у него потребность в избавлении от внутреннего напряжения.
В таких видео напряжение доводится до определенного предела: оно постепенно усиливается, а потом наступает резкий разряд. Например, пресс медленно падает на предмет, особенно на мягкий, внутри которого есть какое-то содержимое, и давит его не сразу, а постепенно. А потом случается резкий взрыв. Таким образом, напряжение усиливается, а потом резко падает. Это переживается как состояние удовольствия или удовлетворения.
Во-вторых, мягкие искусственные фрукты и мячики с начинкой могут бессознательно ассоциироваться с живой плотью. А когда их режут, этот процесс можно сравнивать с вторжением в нее. И здесь вновь раскрывается тема разрушения и вывода собственной агрессии. При этом разрушение все-таки происходит в социально приемлемом виде: здесь нет ничего аморального, это не живые предметы, нет никакой конфронтации с моралью и законом. То есть производить и потреблять такой контент легко, и от этого не страдает совесть.
В-третьих, важную роль играет доступность: захотелось получить эмоциональную разрядку — достал смартфон, включил видео. Это можно сделать на работе, по дороге в метро — где угодно. Для получения такой разрядки необязательно идти к психологу, и такой легкий способ снятия напряжения и получения новых эмоций тоже увеличивает популярность подобных роликов.
В-четвертых, определенный драйв рождается от ощущения неопределенности, новизны и нелепости происходящего. Неопределенность возникает от того, что мы не знаем, чем закончится видео. А нелепость всегда привлекала внимание и вызывала различные эмоции. И дополнительное возбуждение появляется из-за новизны, ведь раньше такого никогда не делали и не задумывались о том, что этот процесс может привлечь внимание.
Есть люди, которые не смотрят такого рода видео, потому что это не приносит им должного удовлетворения. Возможно, у них уже есть хорошо отработанные и приемлемые способы снятия напряжения и получения удовольствия.
Мария Падун, кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН, практикующий психолог, психотерапевт
Смотреть лекцию о посттравматических нарушениях регуляции эмоций
