Мне запомнился по рассказам Ливенцева Степа Ходько — совсем мальчишка — двенадцати лет. Родителей его схватили немцы. И тогда он решил, по его собственному выражению, «пойти поступить в партизаны». Он так и сделал. У этого невероятного партизана уже было подпольное прошлое: в городе он разбрасывал листовки, выполнял поручения подпольщиков. Его приняли в отряд. И вот первое задание. Степа отправился к аэродрому, сумел пролезть за ограждение, пробраться к складу с горючим и заложить туда мину. Склад взлетел на воздух, а Степа благополучно ушел. Взрослому подрывнику никогда не удалось бы сделать то, что удалось худенькому, невзрачному, оборванному мальчонке, который у немцев особой подозрительности не вызывал. Оружие Степе не давали: считали, что он просто не унесет тяжелый автомат. Степа обиделся — по-детски, с сопеньем, с хмурым видом, с мгновенной слезой. И исчез. Весь лагерь волновался за его судьбу, недоумевал, переживал. А через пять дней Степа возвратился еще более оборванный и худ