Булгакова перечитал неоднократно. Даже вышло читать «Белую гвардию», лежа на броне МТ-ЛБ, приданного для увеличения скорости полка. Не знаю, как там насчет увеличения, а стояла колонна раза три и каждый почти по часу. Октябрь в Чечне не радовал высокой температурой за бортом, но в тот день, как сейчас помню, солнце припекало неплохо.
Металл подрагивал, машина фыркала выхлопами, а Булгаков заходил на раз-два. Толстая книжка в простеньком сером переплете и обложке прятала внутри историю Турбиных, Мастера с Маргаритой и немного записок врача. Тех самых, ставших через десять лет «Морфием» Алексея Балабанова.
- Что курите? – поинтересовался Воланд.
- Нашу Марку! – рубанул Иван в ответ.
Мелочи и штрихи делают многое. Когда читал дома, перед армией, даже не обращал на нее внимания.
- Коль!
- А?
- Чо куришь?
- Нашу Марку.
- Дай.
- Свои не курится? – Коля, совершенно недовольный своим пробуждением от кошачье-постоянного подремывания, ворчал. Но пачку кинул не глядя, на голос.
«Наша Марка», надо же. Бело-желтая пачка, красные буквы, фильтр желтый, в Ростове делают. Сколько скурил таких за полтора года? Да много, ростовские сигареты у нас всегда в ходу. Не вспоминал просто никогда про Булгакова.
- Охренели, бойцы? – ворчит армейский прапор, сидящий рядом и наполовину свесившийся в люк. У прапора, как ни странно, ПКМС, прапор водит из стороны в сторону, сторожит. – Кто по сторонам смотреть будет?
По сторонам надо смотреть. Вокруг девяносто девятый год, Чечня, октябрь и вторая чеченская война. А смотреть не хочется, от слова «совершенно». Непонятная глухая лень накатывает второй день подряд, вся надежда на русский авось да небось.
- Че читаешь-то, воин? – интересуется прапор.
- Булгаков. Сейчас Мастера и Маргарита.
- На всю голову звезданутая книга, - делится прапор, - сколько не пробовал, ни разу не прочитал. Вот Собачье сердце у него классное. И фильм. Не, фильм лучше.
- Да ну нахрен?! – делится сонный Коля.
- Чо?
- Книга всяко лучше, в школе читал, ништяк. А в кино только Смоктуновский хорошо играет.
- Евстигнеев. – поправляю друга и удивляюсь, Коля он как-то больше не по книгам и кино.
- Да и ладно. – Коля глаз так и не открывает. – Где там мои сигареты?
Сигареты? Я курю уже вторую, как-то незаметно.
- Вот ты жук, Манасып.
Коля открывает глаз и косится на меня. Забирает «Нашу Марку» и ежится, ветер наконец-то решил добраться и до нас. Смотрим вокруг. Колонна стоит на каком-то повороте, справа холмы, слева степь. Однообразно.
- О, трогаемся! – радуется прапор, явно желая быстрее отработать с нами-вованами и завтра оказаться в родной части.
Нас армейцы традиционно любят не очень, так-то, но терпят. Мы Дикий 66-ой оперативный, мы анархисты и забиватели болтов на всех и вся, мы слушаем только своих офицеров и совершенно игнорируем остальных. Как еще к таким относиться?
Судят по делам. Дела мы делаем хорошо, это знают все, потому терпят и помогают. Мы, лабинцы, парни с Новочека, Новочеркаска, две оперативные дивизии Северо-Кавказского округа, оказались самыми подготовленными, хотя никто нас особо не учил. Жизнь нас заставляла сдавать разные зачеты этим летом в Дагестане. И до этого, там же. Третья командировка для моего призыва последняя, это ясно, командиры желали бы оставить весенний призыв девяносто восьмого подольше, но слухи про день за три уже вовсю гуляет по батальонами, батареям, ротам и отдельным взводам. Следующий год обещает дом и мир, спокойствие и тишину. А пока уж как есть. Да никто и не жалуется, воевать не пыль на плацу мести, всяко живее да веселее.
Сухая осенняя пыль летит со всех сторон. И колонна вкатывается в нее, втягиваясь в поворот. Впереди у нас скорая зима, Гудермес и Аргун. Впереди дорога домой. И немножко войны.
Полностью "Если есть в кармане пачка сигарет..." можно читать тут,
в удобной читалке
Девяностые, война и женщина на войне
Читать полную версию книги "Буревестники" можно в удобной читалке. Войдя через ВК или почту можно помочь книге и автору лайком или репостом: Полная версия книги тут
Вам понравилось? Нажмите чертов "Палец вверх", поделитесь в соцсетях, оставьте комментарий. Делов всего ничего, автору приятно.