Внешность римского императора, прославившегося своим тинтобрассовским образом жизни, сохранилась для нас благодаря многочисленным произведениям искусства.
Калигула взошел на престол в возрасте 24 лет и за четыре года правления настолько всех неимоверно достал, что его убили заговорщики.
Светоний (главный биограф первых цезарей), так описывает облик жестокого развратника: «Росту он был высокого, цветом лица очень бледен, тело грузное, шея и ноги очень худые, глаза и виски впалые, лоб широкий и хмурый, волосы на голове — редкие, с плешью на темени, а по телу — густые». Молодой человек стеснялся своей залысины (простительная слабость), поэтому посмотреть на него сверху, с какой-нибудь ступеньки или балкона, считалось преступлением, за которое сурово наказывали (а вот за это порицаем).
Светоний продолжает свое описание: «Лицо свое, уже от природы дурное и отталкивающее, он старался сделать еще свирепее, перед зеркалом наводя на него пугающее и устрашающее выражение».
Великий Сенека, который в отличие от Светония, знал Калигулу лично (ну и вдобавок был более эмоциональным писателем), описывал императора еще более красочно: «...омерзительная бледность, выдающая безумие; дикий взгляд глубоко спрятанных под старческим лбом глаз; неправильной формы безобразная лысая голова с торчащими там и сям жалкими волосёнками; прибавь к этому шею, заросшую толстенной щетиной, тонюсенькие ножки и чудовищно громадные ступни».
Давайте уж поцитируем Светония (увлекательнейший писатель!) о привычках императора в личной жизни: «...стыдливости он не щадил ни в себе, ни в других. С Марком Лепидом, с пантомимом Мнестером, с какими-то заложниками он, говорят, находился в постыдной связи. Валерий Катулл, юноша из консульского рода, заявлял во всеуслышанье, что от забав с императором у него болит поясница. (...) Ни одной именитой женщины он не оставлял в покое. Обычно он приглашал их с мужьями к обеду, и когда они проходили мимо его ложа, осматривал их пристально и не спеша, как работорговец, а если иная от стыда опускала глаза, он приподнимал ей лицо своею рукою. Потом он при первом желании выходил из обеденной комнаты и вызывал к себе ту, которая больше всего ему понравилась, а вернувшись, еще со следами наслаждений на лице, громко хвалил или бранил ее, перечисляя в подробностях, что хорошего и плохого нашел он в ее теле».
В общем, редкой души был товарищ, исключительной. И внешность вполне соответствует! Все-таки весьма талантливы были древнеримские скульпторы, увы, все до одного безымянные. Даже в казенных, как бы прославляющих произведениях искусства они умудрялись прекрасно выражать характер и привычки своей модели.
Ну и Малькольма Макдауэлла правильно на эту роль взяли.
***
Подпишитесь на мой канал об искусстве на яндекс-дзене! Или лучше, чтобы ничего не пропускать, подписывайтесь на мой телеграм-канал, у меня всегда столь же весело и жизнерадостно.