Вряд ли кто-либо из русских стихотворцев, сочиняя свои стихи, когда-нибудь преднамеренно задавался такой задачей, чтобы в его творениях были исключительно только исконно-русские слова и не было ни одного заимствованного — не ставил перед собой такого ограничения, конечно же, и замечательный русский поэт Николай Рубцов, когда сочинял своё короткое и незамысловатое с виду стихотворение "Сентябрь": и если бы впоследствии его спросили, как это у него получилось создать такое трогательное и проникновенное словесное живописание русской осени и при этом не употребить ни одного слова, заимствованного из других языков, кроме разве что названий двух осенних месяцев — то он наверняка не смог бы этого объяснить: сказал бы только, что это у него как-то само собой так получилось...
Но, наверное, в этом-то и проявляется особенное могущество и богатство русского языка, что русские люди для выражения своих лучших чувств и для описания лучших явлений природы и жизни обращаются к его сокровищнице и используют её бездонное содержимое почти не задумываясь и не занимаясь сколько-нибудь долго подбором подходящих слов: все нужные слова из этой сокровищницы приходят к ним на ум и выливаются в речь или на бумагу как-то сами собой, каким-то совершенно непостижимым таинственным образом — и тогда "от избытка сердца", от переполненности души, или начинают глаголать уста, или же "пальцы просятся к перу, перо — к бумаге..."
Итак, вот это стихотворение Николая Рубцова:
СЕНТЯБРЬ
Слава тебе, поднебесный
Радостный краткий покой!
Солнечный блеск твой чудесный
С нашей играет рекой,
С рощей играет багряной,
С россыпью ягод в сенях,
Словно бы праздник нагрянул
На златогривых конях!
Радуюсь громкому лаю,
Листьям, корове, грачу,
И ничего не желаю,
И ничего не хочу!
И никому не известно
То, что, с зимой говоря,
В бездне таится небесной
Ветер и грусть октября...