Кажется, за последние пять веков существования Этой Вселенной, перед Ней ни разу не стояло задачи важнее и сложнее, чем перед Шапсом в этот вечер.
- Пойдём спать! – позвала Йоли.
По всему дому прокатился громовой раскат. Затрещали взволнованно свечи и масляные лампы, испугано дёрнулась штора и зашторила удивлённое окно. Ти-Ко, жмурившаяся в приятной сонливости, вздрогнула и юркнула под одеяло.
- Я чиню патефон! Я должен починить его сегодня, и я буду его чинить пока не починю! Я решил его чинить, настроился на это, а ты зовёшь меня спать! Я не хочу спать! Я хочу и буду чинить патефон! – к грому в голосе Шапса прибавился хор обиженных котят.
У Йоли кольнуло слева и захотелось нахмуриться. Захотелось кинуть в Шапса тапком или чем-то таким, что смогло бы сбить с его лица эту упрямую резкость. Захотелось расплескаться по дому десятком претензий и вскипеть по-настоящему. Внутри растеклось что-то жгучее.
«Вот как делают дырки!» - обиженно подумала она.
Большого труда стоило прогнать подкравшуюся из темноты обиду. Йоли мысленно улыбнулась и взялась за иголку.
Быть хранительницей не самый почетный труд в нынешние времена. Однако же, это ремесло передаётся из поколения в поколение и редко случается, чтобы рожденная скреплять льняными нитками дырки на ткани мира, нашла в себе желание заниматься чем-то другим. Это не тоже самое, что расшивать полотно цветным стеклом или гладью вышивать разноцветные вихри. Любой декоратор тут на голову выше и востребованнее. Ну конечно, рождение новой звезды и цветение вишен куда как изящнее на полотне, нежели шов или заплатка.
«Вот ведь дела, - подумала Йоли, - бабушка штопала, накидывая дыру на деревянный грибок, а после ткань казалась однородной, никогда прежде не порванной в месте штопки. Ну да и времена были другие, медленные времена, времена мыслящих. А сейчас все бегут, спотыкаются, рвут и бегут дальше. Где мне взять столько времени и терпения?»
Нахмуренный Шапс шуршал вокруг патефона, злясь на него. В окне сверкали зарницы, разбуженные его раздражением. Патефон флегматично делал не то и не так, вместо музыки из-под сапфировой иглы выскакивали звуки, похожие на кряканье нервной гусыни, а пластинка начинала крутиться в обратную сторону.
Ти-Ко уютно расположилась в подушках. Сонливость вернулась, но не смогла прогнать любопытство. Поэтому малышка старалась успеть всё: проследить за тем как из Шапса в сторону патефона вылетают тихие проклятья на всех языках Этой Вселенной, как Йоли перекусывает нитку, переходя от одной дырки к другой. И самое главное – как на ткани, красивыми складками упавшей к ногам Йоли, то тут, то там возникают новые дырки.
Ти-Ко любила слушать истории про ткань мира. Она знала, что кусок, за который отвечает Йоли простоват – нет на нём ни золотых гор, как у соседки-хранительницы, ни изумрудных морей с серебристыми рыбками. Декораторы редко приходили к ним в дом, чтобы подарить полотну стеклянных бусин. А вышивать разноцветные вихри и вовсе никто не считал нужным. Повезло только в одном – ей достался родной кусок ткани – та самая часть мира, где все они – Шапс, Ти-Ко, Йоли обитали. Наверно именно поэтому, понимая, как все тут устроено и для чего, Йоли особенно бережно складывала материю после работы, целуя самый её краешек.
Ти-Ко верила в волшебные истории хранительниц, которые они любили рассказывать малышам, собираясь за общей работой.
«Не более чем сказки! - говорила Йоли, - На моей памяти не случалось увидеть неожиданностей. Ну, когда на ткань падает снег или слёзы, и из неоткуда появляется переливчатая вышивка или хрустальные капли. Бабушка говорила, что раньше ткань мира умела лечить себя сама, а теперь не успевает – быстрые времена...»
У Ти-Ко широко распахивались глаза от любопытства и восхищения. Весь её вид: острые ушки и поджатый подбородок говорили о том, что сейчас она готова поверить всему. Йоли улыбалась и пересказывала легенды: «Ну да, умела лечить себя сама. Это когда дырка появилась и затянулась. И никто не знает почему так происходило. Старики говаривали, что это когда любят сильнее сильного, так происходит. Кто любит? Тот, кто разорвал. А вот зачем и почему – этого хранительнице не узнать.»
Бывало, Йоли, штопая очередную заплатку, вздохнёт или пожмёт плечами. Бывало (впрочем, раз или два всего лишь), заплачет. Ти-Ко наверняка не знала, почему это происходит, но думала, что следить за тканью мира, когда это твой собственный мир, очень непросто. А бывало, после штопки происходили чудные вещи. Ливни сменялись теплом, метели становились пушистыми снегопадами, а соседи прекращали ругаться.
- Любопытно, - сказал Шапс, - а что если найти дырку, которая отвечает за поломанный патефон?
- Ты всерьёз думаешь, что миру важно, чтобы он работал?
- Конечно, раз это важно мне!
Ночь обняла дом и погасила несколько ламп. Шапс с важным видом зажёг свечу, категорически сопротивляясь ночи и закопался в пружинном двигателе. Ти-Ко уже уснула, мягко улыбаясь разноцветным картинкам своего сна. На сегодня Йоли закончила работу, она отправилась в кровать, в надежде что патефон и Шапс смогут договориться до утренних петухов.
Спустя столько времени, сколько нужно чтобы крепко уснуть, Шапс разбудил Йоли, нырнув под одеяло.
- Ты его починил? – сонным голосом потянула она.
- Нет, но завтра я закончу. и я непременно починю его, не перестану чинить пока точно не починю!
«Остолоп!» - обиженно подумала Йоли.
«Противозина!» - сердито подумал Шапс.
Ночь рассыпала по небу сотни разноцветных звёзд. Что ни говори, в этой части мира они особенно красивы. Потому что древние, как Эта Вселенная и рождённые вместе с ней, а не от руки декораторов. Дом, убаюканный сном, засмотрелся на звёзды прозрачными стёклами окон. Мир затих.
Ти-Ко внезапно проснулась от необычного звука, навострила ушки и затаила дыхание. Из-под приоткрытой крышки короба с полотном мира, шло мягкое, едва уловимое свечение. Так умеют мерцать разве что светлячки перед грозой. Свечение шуршало, точно эти светлячки копошатся, запутавшись в катушках с нитками. Ти-Ко осторожно, мягко ступая, подошла к коробу и заглянула внутрь. Её сердечко затрепетало от восторга и радости: ниточка за ниточкой, врастая край в край, ткань мира затягивала небольшую дырочку на самом своём краешке. Ткань была живая и казалось тёплой. Минута-другая и дырки не стало – только безупречно-ровная гладь полотна.
- Это когда любят сильнее сильного! - прошептала Ти-Ко и зажмурилась, довольная своей догадкой.
Шапс и Йоли обнялись во сне.
12.07.18
Сказки это такая штука, которой обязательно нужно делиться. Или пересказывать на ушко кому-то нежно любимому ;)