Наши правила, включая обсуждение видео на YouTube
Отличия гения от таланта по Жану-Полю
«Только потому могла появиться и укрепиться вера в господство у гения одной-единственной инстинктивно действующей силы, что философский и поэтический инстинкт спутали с художественным инстинктом виртуоза. Конечно, необходимо, чтобы у живописца, у музыканта и даже у механика от рождения был такой орган, который превращал бы действительность в предмет и в орудие их изображения; такой орган и такая сила, господствуя надо всем прочим, как то было у Моцарта, действует тогда со слепой безошибочностью инстинкта.
Если кто думает, подобно Аделунгу, что гений, - то лучшее, что есть на земле, гений, будящий сонные столетия, - заключается в «приметной силе низших душевных сил», кто, подобно всё тому же Аделунгу в книге о стиле, может мыслить себе гений без рассудка, тот мыслит ... без рассудка. Наша эпоха освобождает меня от обязанности бороться с этим грехом против святого духа.
Разве Шекспир, Шиллер и другие распределяют разные силы между отдельными персонажами, и разве не приходится им самим быть с одной стороны проницательными, остроумными, рассудительными, учёными, не приходится изощряться и пламенеть и быть всём на свете, и всё только для того, чтобы силы эти сверкали как изумруды, а не мерцали как свечные огарки в хижинах нищеты!
Односторонний талант даёт один тон, как струна клавира, когда её ударяет молоточек, - но гений подобен Эоловой арфе: одна и та же струна разыгрывается многообразием звучаний от многообразия дуновений ветра. У гения все силы цветут одновременно: фантазия - не цветок, а богиня Флора: сила сил, они смешивает пыльцу цветочных бутонов, готовя новые соединения. Два великих феномена гениальности требуют и гарантируют существование такой Гармонии и такой богини. […]
Есть одна безошибочная примета гениального сердца - все прочие блестящие и вспомогательные силы лишь служат ему - это новое созерцание жизни и мира. Талант изображает части, гений - жизнь в целом, изображает даже в отдельных сентенциях, - в них Шекспир говорит о времени и мире, Гомер и другие греки - о судьбе смертных, Шиллер - о жизни. Такое высшее миросозерцание не ведает перемен, будучи прочным и вечным достоянием сочинителя и человека, - все прочие силы души могут меняться и гибнуть, утомляясь жизнью и временем; даже ребёнком гений не может не воспринимать новый для него мир с совершенно иным чувством, чем другие, он не может не ткать по-новому кружева будущих цветов, - не будь отличия раннего и ребяческого, не было бы и отличия позднего и взрослого. Одна мелодия проходит через все строфы жизненной песни. Лишь внешнюю форму поэт созидает мгновенным напряжением всего своего существа, но дух и материал он носит в себе полжизни, и в нём или всякая мысль - поэзия, или вообще ни одна. Этот мировой дух гения, как любой дух, одушевляет все члены творения, но не обитает ни в одном отдельно взятом. Даже прелесть формы может становиться ненужной благодаря высшему духу - дух Гёте будет услышан нами и в самом неряшливом стихотворении и в казённой канцелярской ризе. Как только солнце показалось на горизонте, оно отсчитывает свое время - одинаково, отбрасывает ли тень пирамида или палочка солнечных часов. Таков дух, и он ничего не доказывает, но являет себя и своё созерцание, а в остальном полагается на родственные себе души и спокойно смотрит на враждебные себе.
Судьба нередко навязывает божественной душе неуклюжий облик - бесформенную форму, - Сократу тело сатира: не внутренним материалом, но лишь формой управляет время. Так поэтическое зеркало, в котором отражались у Якоба Бёме небо и земля, висело в тёмной каморке, в некоторых местах недоставало амальгамы. Таков великий Гаман - бездонное небо, усеянное звёздами, какие увидишь только в телескоп, и многие туманности не различимы ни для какого глаза».
Жан-Поль, Приготовительная школа эстетики, М., «Искусство», 1981 г., с. 86-87 и 93-94.