Наверное, многие это заметили, но я попробую сформулировать (быть может, не я первая это делаю). Оно весьма явно, хотя, не сразу приметно. Маме Жене Лукашина остро не нравилась хищная, расторопная Галя, но интеллигентная и терпимая женщина пыталась успокоить себя и сына. Зная этот тип «старорежимных дам», говорю откровенно: если они транслируют, что «не в восторге», значит внутри всё полыхает от ненависти. Но мать не может быть сверх-эгоисткой.
Потому что факт: мамы не вечны и останется её Женечка один-одиношенек, в хаосе бытия и мерзости запустения. Останется в том возрасте, когда он уж точно никому не будет интересен. Часики-то тикают! Для Лукашина его союз с Галей — попытка запрыгнуть в последний вагон. К тому же, он не герой-любовник, хотя, и неплох. Но не Павлик, одним словом. Но не нравится маме эта девица — сразу видно, что не коренная москвичка. Очень уж ретива. Клюёт на материальное. Считывает. От жеж акула!
После того, как Марина Дмитриевна подслушала разговор о том, что «мама всё сделает и уйдёт», она поняла: эта модная красотка со временем выживет «ответственную квартиросъёмщицу» в дом престарелых, доказав мягкотелому Женьке, что «...маме там будет лучше — там уход и возможность круглосуточно общаться с ровесницами». Квартирку она тоже разменяет на «приличную в центре», путём всяких махинаций и знакомств. И тогда Марина Дмитриевна решила: «А пусть её мальчик сходит в баню!»
Помните: она не сразу пустила Павлика, считая, что нынче не время? А то Женюшка так опять и не женится. Он, как всегда, как обычно выпьет в бане и приволочётся домой дрыхнуть — герой Мягкова не бухарик и даже не «умеренный», он вообще не потребляет. Но раз в год, со старыми товарищами... Но затем, поразмыслив, умная и начитанная тётка смекнула: «Вот, после чего эта Галька в модной шапке навсегда смоется из их, из ...её квартиры!»
Она-то видела своего сыночка в пьяном виде - как он становился хамом и принимался резать правду-матку. И правду-дурку. И тогда Марина Дмитриевна, даже не наигранно произносит: «Ничего не будет плохого, если ты новый год встретишь чистым» и, приподнимая лицо Лукашина за безвольный подбородок, яростно смотрит ему в глаза. Она просто не могла представить, что наутро, точнее, ближе к полудню, к ней в дом вломится другая — ещё более шикарная и совсем уже красивая Надя. Его Надя.
Зина Корзина (с)