Поэма
Вдоль поселка, разливая мягкий шорох,
Ходит вьюга, белокрыла и легка.
Я сегодня вспоминаю отчий город
И тебя, моя любовь, моя тоска.
И кукушку, суетливую такую,
Что выныривала громко из часов...
Ливни бились, и на озере, ликуя,
Вырывались из-под крепких парусов.
И восторг едва смиряла на губах ты.
Чайки крыльями помахивали нам.
И летела наша юность белой яхтой
По малиновым кочующим волнам!
* * *
— Эх, послушать настоящую, не эту!
Сколько радости — представить не могу! —
И рассказывал тебе я до рассвета,
Как внезапно мы отправимся в тайгу...
Где речные свинцевеют перекаты,
Пахнут травы прокатившейся грозой
И мохнатые, смешные медвежата
Чуть сопят и умываются росой.
Бродят лисы в рыжих дошках по тропинкам,
Как боярышни, капризны и хитры,
И, ноздрями задевая за былинку,
Молча греются на солнышке бобры,
И до сумерек выстукивают лихо
Дятлы бойкие носами по коре,
И заботливая, умная лосиха
Учит мудрости дитенка на заре:
— Ты не бегай, тонконогий, по оврагам,
Насосался — и до вечера ложись.
Разве даром по урманам, как бродяга,
Хмуро рыщет голодающая рысь?
Зверю маетно без лакомства и скушно,
Не сносить тебе, беспутному, бока.
Если будешь и спокойным и послушным,
Принесу я очень много молока!
* * *
Вновь нахлынула метелица прибоем,
Снег за окнами свивая и клубя.
Хорошо и беззаботно мне с тобою
И почти невыносимо без тебя.
Воют бури Прииртышья — зло и глухо,
Звезды нудно чешуятся и рябят.
И заржавая кукуха-говоруха
Глупо прячется за пыльный циферблат...
Глупо прячется. Кого она боится?
В утешение назначена кому?
Обезволенная пава-небылица,
Не пойму ее, никак я не пойму!
Лишь почудятся проспекты и машины
И гудящие, басистые мосты —
Прямо въявь заполыхают нерушимо
Фонарей огнянолистые цветы.
И закружатся дворцовые паркеты.
И зацокают бедово каблуки.
Зябнут думы, не согретые ответом.
Далеки к тебе дороги, далеки!
Затонула за распадинами веха,
Семафор заволновался и зачах.
Стонет чье-то закатившееся эхо
В нелюдимых, бородатых кедрачах...
* * *
Мы в фантазии не знали недостатка,
И кипел, не притомлялся разговор:
Как натянем романтичную палатку
Да зажжем неувядающий костер...
Рюкзаки осточертелые забросим.
Наслаждайся и судьбу благодари!
Осторожно проберемся возле сосен.
Пусть токуют и ликуют глухари.
Кривоклювые, тяжелые, седые
И хмельные от природного добра,
На ветвях они чумеют, медяные,
Распускаются хвосты, как веера.
А когда по котлованам сквозь верхушки
Грянет жизни пламенеющий трезвон,
Захлебнутся перекликами кукушки,
Чудногорло закричат со всех сторон!
И молвою за века опростофилен,
Незаслуженным позором не прибит,
Фила Филыч, Филимон, Филантий, Филин
За-гу-гу-чит, забубнит и завопит.
Затрепещут повлажневшие ресницы,
Разовьется тугоструйная коса.
И, красивой, молодой и смуглолицей,
Подойдешь ты и заглянешь мне в глаза!
* * *
Вдоль поселка, разливая мягкий шорох,
Ходит вьюга, белокрыла илегка.
Я сегодня вспоминаю отчий город
И тебя, моя любовь, моя тоска.
От бессонницы к груди прижав подушку,
Околдован темнотою навесной,
Жадно слушаю печальную кукушку,
Что без умолку кукует за стеной.
И когда я на часах ее увижу,
Никуда тебя из памяти не деть:
Эта птичка-невеличка, словно ты же,
Все кукует, да не смеет улететь.
Да не может, да не может, да не может,
Крепче пут и кандалов покоя мгла.
Лишь зовет ее; волнует и тревожит
Даль, в которой от рожденья не была...
Автор: Валентин Сорокин
Книги Валентина Сорокина здесь