Мистер и миссис Уоррен, проживавшие по адресу Габлер-стрит 2107 искали новую машину. В начале 1934 года супружеская пара из Топеки, штат Канзас, отправилась в компанию Mosby-Mack Motor Company, чтобы ознакомиться с актуальными предлагаемыми автомобилями. Они быстро остановили свой выбор на 1934 Ford DeLuxe Fordor, который сразу привлек их внимание.
Рут Уоррен полюбила авто за внешний вид, а ее муж Джесси Уоррен был в восторге от ходовых качеств нового автомобиля. И хотя за окном бушевала Великая депрессия, пара решила приобрести новую машину, заплатив за нее приблизительно 700 долларов США, или около 14 000 долларов в по сегодняшним меркам.
Однако радость от покупки не продлилась долго. Чуть более месяца спустя, 29 апреля 1934 года, в то время как Рут помогала заботиться о больном ребенке своей сестры, кто-то украл ценный автомобиль прямо из гаража Уоррена.
Когда в последствие в августе он был возвращен федеральным судом, владельцы авто были в шоке от увиденного. Водители автомобиля -— «смуглый парень и девушка невысокого роста», как описывали их в газетах, проехали на Форде 7 500 миль (11263 км) всего за 26 дней. Но испугало не это, а огромное количество пулевых отверстий в кузове авто и следы крови в салоне.
Но, а что еще следовало ожидать от последней машины, украденной Бонни Паркер и Клайдом Барроу?
Паркер и Барроу пересекали страну и грабили банк или два по пути, что в итоге завершилось смертельной перестрелкой, которая уничтожила украденный Ford Deluxe и убила их обоих. Но машины, которые они воровали, закрепили за собой статус самых лучших авто для бегства среди отпетых преступников Америки.
К тому времени, когда они оказались на подъездной аллее Рут Уоррен, Клайд уже отмотал срок в тюрьме. Он взламывал замки и сейфы. У Бонни за плечами не было криминальной истории до того, как она упала в объятия к Барроу, с которым встретилась в 1930 году. Но она легко приняла преступную жизнь, о чем свидетельствуют печально известные фотографии, широко распространенные и по сей день.
В разные периоды своей криминальной истории Паркер и Барроу воровали машины, но оставляли их в канавах или в полях, скрываясь от полицейских. После многих месяцев путешествий в автомобилях различных марок преступный дуэт поразил новый Форд: просторная кабина, удобная для хранения оружия, и совершенно новый двигатель V8. Чего еще могут желать два публичных врага?
К 1934 году Cadillac выпускал двигатель V16 с более высокой мощностью, чем украденный Ford Fordor Deluxe. Но Паркеру и Барроу не нужно было быть быстрее каждого автомобиля на дороге. Им просто нужно было быть быстрее, чем полицейские. В те дни это было не слишком сложно. Репортер Брайан Берро, подробно описал это в своих книгах о преступлениях «Общественные враги: величайшая волна преступности Америки» и «Рождение ФБР»:
«Большинство полицейских в эту эпоху управляли более старыми и медленными моделями. Например, обычная машина для полицейских, обладала мощностью около 45 лошадиных сил. По имеющимся сообщениям, авто развивало скорость до 65 миль в час, но его зона комфорта, вероятно, была ближе к 40 милям в час.»
Семьи Паркер и Барроу похоронили своих детей в возрасте 23 и 25 лет соответственно на двух отдельных кладбищах в Далласе. Хотя их все еще посещают фанаты и иногда украшают цветами или другими знаками памяти, каждая могила довольно проста. На каждом участке в землю встроена простая табличка с именем умершего. Но история автомобиля Уорренов, более известного как «автомобиль смерти Бонни и Клайда», имела совершенно другое продолжение.
Еще в 1930-х годах Уоррен боролся за то, чтобы забрать свою машину из-под контроля и неплохо на этом заработать. Сегодня отель и казино Whiskey Pete's в Примме, штат Невада, делает то же самое — зарабатывает деньги на легендарном авто. Говорят, машина смерти Бонни и Клайда приносит им миллионы. Поклонники автомобилей и фанаты «гангстерской эры» могут остановиться и посмотреть на винтажный Ford, со ржавчиной на кузове и следами от пуль. Для многих этот автомобиль — отголосок темного времени. Но у других машина смерти вызывает странный ностальгический порыв — напоминание об особой свободе, которую можно было обрести на открытой дороге.