Пьеса Генрика Ибсена «Гедда Габлер» по праву считается одним из самых значимых произведений мировой драматургии. История женщины, застрявшей в мире мещан и не способной из него выйти, ставилась множество раз на всевозможных театральных площадках страны. В репертуаре театра «Красный факел» есть своя версия культового произведения. Эпатажная, злая и крайне современная.
И дело тут вовсе не только в том, что Тимофей Кулябин решил перенести действие в наше время. Зрителя на протяжении трёх часов погружают в мир, в котором он и так существует. С простыми правилами, формулировками, социальными взаимоотношениями без каких бы то ни было взаимоотношений вне функции. Не загружай голову, ходи на вечеринки, скорби для вида — для всего остального есть iPad. Вот только надо ли?
В инсценировке «Красного факела» Гедда Габлер обитает в ультрасовременной квартире. У неё есть муж, который вышел за неё из-за статуса, имеется прошлое, туманное, прямым текстом не проговариваемое, и есть пустота внутри. Всё, что окружает женщину, лживо с самого начала. Героиня просто не может существовать в навязанных ей социальных рамках — она рефлексирует, вымещает свою злость при помощи пистолетов и трека одного известного белого рэпера. А ещё постоянно принимает душ и обнажается — будто желает смыть налипшую комьями грязь. Вот только «её грязь» не имеет органического происхождения.
В мире Гедды есть слова, но не хватает действий. Даже отмороженный извращенец Асессор Бракк (Андрей Черных) на деле оказывается мастером строить замки из словес. Не случайно единственный реальный поступок за весь спектакль совершает сама героиня — она уничтожает флешку во имя… любви?! Или все же из желания совершить хоть что-то, выходящее за рамки обыденности?
Постановка Тимофея Кулябина целиком и полностью состоит из таких вопросов. В первом действии большая часть артистов постоянно переигрывает, но не в ярмарочно-любительском смысле — при помощи показухи актеры выворачивают маски своих героев наружу, максимально выпукло, близко. На протяжении полутора часов зрителей буквально заставляют возненавидеть всех этих людей — от льстеца Йоргана (Илья Музыко) до его тётушки (Светлана Плотникова) и подруги (Валерия Кручинина).
Настоящей — от первой до последней сцены — остается только Гедда в исполнении Дарьи Емельяновой. Проблема женщины в том, что она — персонаж, совершенно несовместимый с жизнью. Во всяком случае той, что её окружает. Во втором действии есть момент, когда буквально на считанные минуты с части героев спадают их социальные функции-маски, обнажаются настоящие качества. Кажется, что вот-вот, сейчас, появится что-то стоящее внимания. Живое, Увы, оказалось, что показалось. Даже подающий в этом смысле определенные надежды Эйлерт Левборг (Павел Поляков) довольно быстро сходит на нет. Сдувается.
С этого ракурса становится предельно ясно, почему Гедда в финале совершила то, что совершила и из-за чего в спектакле не звучит тема беременности. Героиня живёт в предельно простом, но абсолютно мёртвом мире. Невозможно родить от неживой материи (если, конечно, это не «Сумерки») — можно лишь попытаться стать частью вселенной современных мещан, для которых сама жизнь свелась к формату «человек — функция» и телесериалам по вечерам после работы.
Прелесть краснофакельской «Гедды Габлер» в том, что она открыта для интерпретаций. Спектакль не даёт ровно никаких ответов, но создает настроение. Выпячивает изъяны современного мира — порой в примитивно-балаганном смысле. После его просмотра как-то особенно остро начинаешь понимать людей, которые бегут от окружающей их действительности. Нет любви — есть только секс и расчёт. Нет человека — есть его функция и маска. Предельно простой формат, лишенный рефлексии, размышлений, сложности, чувств. Вот только надо ли так жить? Вопрос без ответа, ей богу. Как и сам спектакль.
Подробный фотоотчет со спектакля ищите на официальной странице проекта в социальной сети «ВКонтакте».