В последние сентябрьские дни 1773 года в степях близ реки Яик (нынешний Урал) объявился государь-император Петр III. История самозванства на Руси была чрезвычайно богатой. Вот и на этот раз за умершего в 1762 году при невыясненных обстоятельствах Петра III (мы о нем ранее рассказывали) себя выдал беглый донской казак Емельян Иванович Пугачев.
Здесь стоит заметить, что родом он был из станицы Зимовейской - родины Степана Разина. То ли воздух там был особенный, то ли еще по каким причинам, но два предводителя крупнейших восстаний (а некоторые историки называют их "гражданскими войнами") были уроженцами именно этой станицы.
Надо заметить, что Пугачев оказался в нужном месте в нужное время. Среди яицких (впоследствии уральских) казаков уже несколько лет наблюдалось брожение и недовольство. Их крайне раздражало наступление правительства на привилегии и вольности, положенные казакам. Достаточно сказать, что за год до восстания Пугачева казаки подняли мятеж. Который, правда, был довольно быстро подавлен.
Роптали и уральские крепостные крестьяне, приписанные к местным горнодобывающих предприятиям и металлургическим заводам. Да, Урал снабжал страну металлом - но достигалось это чудовищной эксплуатацией рабочих, то есть тех самых крепостных. Эта эксплуатация отнюдь не выдумка советских историков.
Да, правительство пыталось иногда как-то регламентировать условия труда. Но не так, чтобы очень усердствовало. И к тому же, здесь отлично работал принцип, озвученный в поговорке "До Бога высоко, до Москвы (точнее, тогда Петербурга) далеко".
Казачья верхушка, разумеется, прекрасно понимала, никакой это не Петр III. Но отказывать Пугачеву в поддержке не стали, решив приглядеться к его лидерским качествам и не мешать ему набирать отряд.
К середине сентября 1773 года к Пугачеву примкнули порядка восьми десятков человек. Среди них был 19-летний казак Иван Почиталин. Он, собственно, и стал автором первого "императорского" указа, жаловавшего казаков, калмыков и татар деньгами, свинцом, порохом и "хлебным провиантом". Ничего загадочного - просто Почиталин был одним из очень немногих людей в отряде "государя Петра Федоровича", кто знал грамоту.
Как бы то ни было, но манифест и слухи об объявившемся царе сделали свое дело. Отряд Пугачева рос буквально на глазах. И уже в середине октября он начал осаду Оренбурга. Восстание развернулось в полную силу. То самое восстание, про которое А.С. Пушкин позднее напишет в "Капитанской дочке": "Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!"
Что еще может предложить "Русский день":
Пол Джонс: казак в России, адмирал в США