В четверг, 27 сентября, в СМИ появилась информация, что Министерство труда и социальной защиты населения России заявило о намерении отказаться от термина «инвалид», предлагая в качестве альтернативы более нейтральный термин, способный отразить правозащитную политику государства в отношении людей с ограниченными возможностями здоровья.
Вскоре пресс-служба министерства опровергла данную информацию. В ведомстве отметили, что будет проводиться проработка вопроса об уточнении определения понятия «инвалид» без намерения отказаться от применения термина «инвалид» в законодательстве». Тем не менее «Вечерняя Москва» обратилась к юристу Константину Друнину и узнала, какие формулировки допустимы при обсуждении столь щекотливой темы и стоит ли применять такие меры.
Как утверждает эксперт, термин «инвалид» чаще используется для краткости, но он допускается реже, чем популярная формулировка «люди/лица с ограниченными возможностями здоровья».
— Дело в том, что эта формулировка отвечает морально-этическим нормам и не оскорбляет человека. А вот слово «инвалид» может звучать несколько оскорбительно, — отметил Константин Друнин.
Важную роль, по словам юриста, в избегании термина играет правило «сначала человек, потом его особенности».
— Наиболее компромиссным и удачным вариантом, на мой взгляд, является использование формулировок «человек с инвалидностью» либо «человек с ограниченными физическими возможностями». Термин «ограниченные возможности» может подразумевать, что интеллектуальная деятельность личности не связана с физическими ограничениями, — считает эксперт. — Однако не исключено, что физические возможности могут быть ограничены не столько из-за инвалидности, сколько из-за отсутствия нормальных условий для существования. Поднятый Минтрудом вопрос действительно носит очень щепетильный характер.
Константин Друнин замечает, что в данной теме имеет место быть тип инвалидности. Он обращает внимание на два типа инвалидности — по слуху и по зрению.
Как сообщается на официальном сайте Всероссийской организации здоровья (ВОЗ), по всему миру насчитывается 360 миллионов человек с инвалидизирующей потерей слуха. Это свыше пяти процентов населения мира, причем 32 миллиона из них — дети.
— Дело в том, что нарушения слуха носят разный характер — от легких, временных, до сложных и постоянных. Поэтому нужно обращать внимание, какими нарушениями страдает тот или иной человек. В обществе принято использовать такие формулировки, как «слабослышащие лица», «люди с нарушениями слуха», «глухие», а также уместен вариант «люди с ограниченными возможностями по слуху», — объясняет юрист.
Однако есть и табу: вариант «глухонемые» лучше не применять, поскольку термин не отражает действительность: даже при отсутствии устной речи глухой человек пользуется языком жестов и может изъясняться.
Второй тип инвалидности, на котором концентрируется Константин Друнин, — по зрению. По данным ВОЗ, от нарушения зрения страдают около 253 миллионов человек по всему миру, из них 36 миллионов поражены слепотой.
— Здесь также допустимы разные формулировки: например, «незрячие», «слабовидящие» или «лица с плохим зрением», а также «люди с ограниченными возможностями по зрению», — поясняет Друнин. — Кстати, я бы не советовал говорить «собака-поводырь», куда более уместен вариант «собака-проводник».
В заключение эксперт выразил мнение, что термин «инвалид» не имеет негативного и уничижительного подтекста.
— Как я уже говорил, люди избегают данной формулировки, чтобы концентрироваться не на особенностях человека, а на самой личности, — подытожил юрист.