Дело было лет восемь тому назад, в чудесные студенческие годы. Из общаги меня выгнали за нарушения — не навсегда, но чтобы повоспитывать — и на несколько дней мне нужно было где-то поселиться.
Через знакомых знакомых других знакомых мне подогнали квартиру в бараке середины прошлого века. Это был двухэтажный, почти что деревянный дом. Лестница в подъезде тоже была деревянной и смешно скрипела.
Состояние хатки было убитым: дверь в туалет отсутствовала (кто-то просто выломал ее), в холодильнике какая-то гниль, прокурено. На кухне обитали мыши. Если у вас поселилась мышь, можете быть уверены, что она бегает по всем столам и тумбам, пока вы не видите, в поисках забытой вами еды. Мыши виртуозно забираются туда, куда им нужно.
Еще был запах. Въевшийся в стены и мебель табачный дым как-то маскировал его поначалу, но уже на вторую ночь я проснулся от дурного сна и почувствовал его. Спертый, густой, но при этом очень слабый. У меня не получилось понять, откуда он, но с этого момента я чувствовал его постоянно.
Сны приходили всегда одинаковые, я просыпался с эрекцией и подкатывающей к горлу тошнотой. Запах становился совсем близким. Во сне я сидел в кресле, в этой своей квартире, и любовался обнаженной девушкой, которая, танцуя, шла ко мне. С каждым шагом она проваливалась, как бы утопала в полу, так что до меня не доходила, только поднимала голову, встречаясь со мной взглядом, прежде чем окончательно утонуть.
В ее глазах — я не запомнил их цвет, но запомнил выражение — плескалась какая-то животная жажда.
На третью ночь запах стал удушливым, проснувшись среди ночи я подскочил и едва успел домчаться до унитаза: меня тяжело вырвало, но и после этого вонь никуда не делась. Она словно просочилась из сна сюда. Как сомнамбула, идя на запах, я вернулся в комнату и сдвинул кресло. Потом откинул ногой ковер.
В таких старых квартирах на первом этаже были вырыты погреба. Небольшие, но человек там мог поместиться. Особенно, если его сложить пополам… Или расчленить. Запах, маслянистый и густой, ударил мне в ноздри. Поднимая крышку, я уже знал, что увижу.
И все равно! Будь я хоть десять раз готов к этому, вид распухшего белого тела был ужасен. Длинные спутанные волосы закрывали лицо; кожу местами попробовали на зуб мыши. На руках и бедрах были нехорошие черные пятна — не трупные, но определенно какой-то некроз. Это была девушка из моих снов и я не мог понять, что тут самое странное и отвратительное: то, что у меня вставал на призрака или то, что он мне являлся.
Месяц спустя я встретился со следователем, который вел дело и из интереса узнал все детали. Квартира недолгое время была притоном крокодильщиков, девушка умерла своей смертью, если смерть от наркотиков можно так назвать, и ее товарищи, испугавшись ответственности, бросили тело в погреб и сбежали. Наркоманы не очень умные люди. Если бы новый жилец, то есть я, не подвернулся так быстро, хозяйка квартиры, наверное, сама нашла бы тело. Но вышло, как вышло.
Честно говоря, сами сны с мертвой девушкой не так пугали меня, как кошмары, которые стали сниться после того, как я узнал, что это было. Но кому я мог об этом рассказать, следователю? Хозяйке квартиры? Психиатру? До сих пор, ночуя на новом месте, я невольно ожидаю увидеть во сне прежних жильцов и до рассвета не могу уснуть.
И сам не знаю, почему, но много лет спустя, я все еще хотел бы вспомнить, какого цвета были ее глаза.
Я рад увидеть своих читателей, так что если вам понравилось — поставьте лайк и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.