В 70-е годы в среде московской интеллигенции заговорили о знаменитом дервише из каракалпакской глубинки. Звали его Хаким, он много лет был известен в своем Баба-Султане, как полубезумный старец с некими способностями.
Местные относились к Хакиму с большим уважением, щедро подавали ему милостыню и пускали в дом - как это принято на Востоке. Однажды дервиша в его родных местах увидел некий человек с письмом от Академии наук, который делал этнографическое исследование на тему мистических традиции Азии: старик снял штаны и помочился прям перед москвичом, увязавшимся за ним от чайханы. Седобородый коренастый мужик, увешанный бусами и значками с Лениным, не мог не привлечь внимание заезжего ученого, хотя знакомство оказалось не простой задачей.
Жил Хаким в удалении от кишлака в небольшом глинобитном домике с просторным двором, сплошь уставленном биванами и лежаками. Сюда стекались люди со всего района: кто за советом, кто за лечением или благословением старца. Он оставлял гостей на ночлег: терапия длилась несколько дней или даже недель. По описанию очевидцев, это была очень своеобразная «гостиница», из которой многие сбегали на следующие сутки. Со временем, благодаря посредничеству любознательного москвича, открывшего дервиша для столицы, сюда потянулись люди со всего Советского союза.
Должно быть, и сам быт был элементом психологического воздействия, очевидцы описывают, что практики Хакима не уступали в дикости тому, что происходило дома. Например, лекарь мог разделить ложе с кем-нибудь из пациентов. Причем не только женщин. Однажды он сошелся с неким московским чиновником, у кого была жена и дети, и тот со страшными криками и скандалом покинул дом на следующее утро, однако, прислав через пару недель телеграмму с извинениями. Хаким пояснил, что мужчина не мог признаться в собственной скрытой гомосексуальности, что доставляло ему много неприятностей и вызывало нескладности в жизни и разрешилось после постельного происшествия под небом Каракалпакии.
На утро подопечные, ученики и «пациенты» обычно отправлялись в святые места в пустыне неподалеку - к могиле одного из почитаемых отшельников или знатоков Корана. Перед пешим походом - завтрак, который представлял собой таз сушек, конфет, сухих лепешек, сгущенки, масла, бараньего жира, мяса, колбасы и чая, залитых крутым кипятком. Кое-кто рассказывает о сценах всеобщего голого купания в степном арыке вместе с Хакимом, другие - о долгих вечерних посиделках с водкой, чаями и оргией.
Первым этапом работы духовного наставника было избавление страждущих от чувства стыда, много практики концентрировалось именно на телесности и отказе от предрассудков, поэтому учитель мог попросить справить нужду в публичном месте или обрядиться в лохмотья, просить милостыню или изорвать деньги. Кстати то, как он сам обходился с деньгами и подарками, оказывало большое впечатление на посторонних людей: он просто разрывал на мелкие части сторублевые купюры и бросал их по ветру.
Однажды, уже будучи почетным гостем в Москве, на мероприятии он предложил людям за каждое «я» в речи выкладывать на блюдо червонец, к концу вечера набралась немалая гора денег, которую старец просто поджег: кто-то был возмущен или воспринял это как шутку, а кто-то извлек философский урок. Из интересных историй, рассказанных друзьями мистика, вспоминается его визит к одному чиновнику с очень ревнивой женой. Дело было в Москве, старика пригласили на обед, где за столом он то и дело ронял вилку, а нагнувшись поднять ее, нырял под юбку той самой ревнивице - когда она выскочила из-за стола, он последовал за ней, из комнаты доносились звуки толкотни и шепот, когда оба вернулись, хозяйка была растрепана и со стертой помадой, а гость шепнул на ухо несчастному мужу: "теперь твоя жена не будет скандалить, а станет хорошей, просто напомни ей как она меня целовати".
В общем, дед крутой был, а его жизнь действительно позволяет взглянуть на мудрость и тайны востока по-новому. Такие народные целители и мудрецы мне по нраву. И знаете, по-настоящему духовные люди всегда вне времени.
