Для кого-то это Пушкин, тургеневская осень, фильм «Девчата» или «Москва слезам не верит», для кого-то бабушкины блины с домашним вареньем. Кто-то снова и снова переслушивает «У Чёрного моря» и с тоской глядит в окно, за которым отродясь море не водилось. У кого-то перед глазами сразу встают парады победы и георгиевские ленточки по всему городу. У меня уже третья книга плотно и необъяснимо завязывается с мыслями о Родине. Не о государственности, упаси боже, и не о патриотизме. Вот эта детская, почти слепая привязанность к огромной, необъятной стране, которую населяют такие удивительные люди с ещё более удивительными судьбами. Для ясности: первые две книги были «Архипелаг ГУЛАГ» и «У войны не женское лицо». Третья, стало быть, «Русь сидящая». То есть в моем познании отечественной истории особенно триггерятся периоды, где половина страны сидела, половина охраняла, и «треть сидит ни за что, треть - не за то, треть по делу». Не знаю почему так. Написано таким языком, что оторваться не во