Стёртые до кровавых мозолей, не гнущиеся от артрита пальцы, разъеденная щёлоком кожа и тонны белья. Такими были будни женщин из банно-прачечных отрядов. На каждого красноармейца в неделю стиралось три килограмма исподнего. Численность армии, включая войска НКВД и другие военизированные структуры, к началу 1945-го составляла около 14 млн человек…
Чего только не прочитаешь в сети. Последние лет двадцать можно найти немало надуманных грязных подробностей о Великой Отечественной. Например, что под прикрытием банно-прачечных отрядов на фронте действовали публичные дома. Вот цитата из одного такого опуса: «В 1942 году создаются публичные дома у немцев, а у русских банно-прачечные комбинаты. На секретном совещании у Сталина обсуждался вопрос, как обеспечить молодых здоровых мужчин женщинами. От этого мог зависеть успех сражений. И тогда были призваны девушки — радистки, санитарки и организованы банно-прачечные комбинаты».
Чтобы прочувствовать всю нелепость идеи, представьте, что вместо радистов на фронт ездили замаскированные диджеи и ставили музыку. На резонный вопрос — как же воевать, без связи? — авторы подобных материалов отвечают, что развлечения важнее. Так получилось и в случае с прачками. На деле же, ни один военачальник не поменял бы банно-прачечный отряд на публичный дом ни за какие коврижки.
Чистота на фронте — дело чрезвычайной важности. Если не стирать одежду, то антисанитария и вши мгновенно превратят армию в сборище больных и плохо пахнущих оборванцев. По нормативу, раз в неделю солдаты по возможности ходили в баню и раз в неделю же получали чистое исподнее — кальсоны, рубашку и портянки.
На каждого красноармейца в неделю стиралось по три килограмма белья. Ватники и шинели тоже стирали, но реже.
Необычайно важно было обстирывать полевые госпитали. Для них стирались простыни, тряпки, бинты… Когда перевязочных материалов не хватало, отбеливали и кипятили уже использованные. Кроме того, всю одежду с раненых требовалось обеззараживать и отстирывать от крови.
Только вдумайтесь, тысячи тонн. При этом никаких автоматических машинок тогда не было. Были ручные, требовавшие крутить ручку, чтобы проворачивать барабан с заложенным туда бельём. За один сеанс стирки можно было выстирать до двадцати пар белья, при этом требовалось в течение часа крутить барабан вручную. Затем вытащить бельё, вручную выжать, повесить сушиться. Затем снова кипяток и снова бельё. Когда не работали и такие машинки, бельё стиралось вручную. В тазике или на мостках. Все эти тысячи пар исподнего.
Не стоит забывать и об отсутствии нормальных средств для стирки и обработки. Вначале бельё вымачивалось в керосине, чтобы уничтожить личинки вшей — гниды.
Основными же средствами были кипячение, хлорка и щёлок — водный раствор древесной золы.
Щёлок состоит в основном из поташа — карбоната калия — и соды. Он характеризуется сильнощелочной реакцией и немилосердно разъедает руки.
По возможности использовали автомобильные паровоздушные камеры для дезинфекции. В них бельё обеззараживалось парами формальдегида.
Некоторые банно-прачечные отряды огранизовывали прямо в поездах. Это решало проблему с горячей водой, светом и жильём. Правда, чаще всего отряды двигались вслед за армией — туда, где не было никакой железной дороги. Воду кипятили на кострах, а стирали где придётся. Порванное или пробитое пулями и осколками бельё чинили на месте или отсылали в тыл, где его штопали и выдавали снова.
Кто постарше, помнит, какими были дни стирки до прихода в нашу жизнь автоматических стиральных машинок/ На плите стоит огромный бак с кипятком. Одежда кипятится, а после отправляется в стиралку открытого типа, или же вовсе несколько часов стирается вручную в ванной. Наиболее сложные пятна застирываются на рифлёной стиральной доске. Затем бельё выжимают — тут женской силы не всегда хватает — и развешивают на верёвки сушиться. Всюду пар, сырость, вода. И это обычная стирка простой советской семьи.
А теперь представьте будни в банно-прачечном отряде.
Тяжёлая, физически вредная, адски выматывающая работа.
Крутить ручку барабана, таскать кипяток и стирать вручную приходилось целыми днями. Летом попроще, зимой — вообще беда. Стёртые до кровавых мозолей пальцы, не гнущиеся от артрита, разъеденная щёлоком кожа. Регулярная простуда.
Человеческая память слишком коротка, чтобы это помнить. Поэтому всё чаще в воспаленных мозгах современников появляются идеи, что банно-прачечные отряды — хитро замаскированные публичные дома. Идеи эти настолько далеки от тяжёлой реальности, что сложно даже объяснить.
Так уж вышло, что после войны эти скромные труженицы были незаслуженно забыты. Про банно-прачечные комбинаты нет ни фильмов, ни книг. А ведь трудившиеся в них женщины вслед за солдатами прошли весь путь до Берлина. Стирая, стирая и стирая. И в следующий раз, прочитав, что перед смертью хорошо бы надеть чистую рубаху, вспомните, откуда взялась эта рубаха.
Михаил Котов