Гуляючи по бывшей Басманной слободе, названной так, потому что жители выпекали казенный войсковой хлеб «басман», всякий раз изумляешься, как же этот кусок ЦАО ухитряется держать оборону по ненарушению исторической среды и сохранять облик и заповедность. Из последних, по-видимому, сил.
В прорехах меж флигелей городских усадеб, особнячков и доходных домов пока еще не торчат вставные зубы элитного жилья, как и не висят над головой «термосы» бизнес-центров. А тут одно из здешних строений даже пополнило реестр объектов культурного наследия регионального значения.
Комплекс городской усадьбы на Новой Басманной улице, 16, состоит из двухэтажного каменного дома с мезонином, одноэтажного кирпичного флигеля с фрагментом ограды из четырех каменных столбов и металлической решетки. Памятник архитектуры XIX века отныне запрещено сносить, изменять его облик, а если и ремонтировать или реставрировать, то только по согласованию с департаментом культурного наследия и строго под контролем специалистов.
Здание, построенное в 1815 году на месте унесенной пожаром Отечественной войны 1812 года деревянной усадьбы камергера, генерал-аншефа Чулкова, некогда украшал портик из шести колонн. С 1838 года им владела Екатерина Петровна Ростопчина-Протасова — вдова бывшего московского главнокомандующего Федора Васильевича Ростопчина. У свекрови нашла приют опальная поэтесса, переводчица и драматург графиня Евдокия Ростопчина (урожденная Сушкова), которой за текст баллады «Насильный брак», где она иносказательно осуждала политику России в отношении Польши, при дворе, то есть в столичном Санкт-Петербурге, появляться было не рекомендовано. Графиня водила дружбу с Жуковским, Пушкиным, Лермонтовым. Свои стихи черноокой красотке посвящали Огарев, Мей и Тютчев. Летом 1858 года уже больную раком желудка и разоренную супругом Евдокию Петровну на Басманной навестил еще один ее знакомец, Александр Дюма (отец), державший путь с Кавказа в Петербург.
Далее усадьба перешла по наследству к Наталье Федоровне Нарышкиной. Затем хозяевами становится семейство Шереметевых. Комнаты усадьбы сдаются в аренду, в том числе писателю Алексею Писемскому. С 1870 года у дома опять новый хозяин — нарвский первой гильдии купец, торговавший хлопком, коммерции советник Иоганн Карлович Прове. В окрестностях Новой Басманной улицы состоятельному негоцианту, к слову сказать, принадлежало шесть домов. Прове решил щегольнуть и обновить уже неактуальный классический декор здания. Пригласил для этой цели видного петербургского зодчего Роберта Гёдике. Скульптурным же украшением фасада занялась мастерская Александра Опекушина. Классические формы, а соответственно, и колонны, уже вышли из моды: в те годы на повестке была эклектика. Окна цокольного этажа Гёдике окантовал черным мрамором, центральное окно украсил замысловатой лепниной, карнизы декорировал так называемыми дентикулами, то есть прямоугольными выступами-зубчиками, и надстроил мезонин. На участке у дома появились зимний сад, оранжерея, каретный сарай и конюшня.
В настоящее время усадебный сад — это часть нынешнего сада имени Баумана, а дом, после известных событий 1917 года, разумеется, пошедший по рукам различных советских учреждений, ныне занимает военная комендатура Москвы.
Текст: Евгения Гершкович
Фото: ©moskva.info