Классическая марксистская схема, по которой и сейчас учат в школах и университетах постсоветских стран, гласит, будто общественное неравенство возникает лишь в условиях производящего хозяйства, то есть земледелия и скотоводства. Тогда, мол, появляются некие «излишки», «прибавочный продукт», который позволяет содержать непроизводительные классы общества, то есть правителей, жрецов, всякую там прочую знать. И только тогда, дескать, возникают войны.
Факты уже давно не вписываются в прокрустово ложе экономического детерминизма.
1) Война.
Древнейшее свидетельство войны обнаружено в Джебель Сахаба, в Судане.
Обитатели древнего поселения, относящегося к субнеолитической каданской культуре, занимались охотой, рыболовством и сбором дикорастущих злаков (но не их выращиванием!). В погребении, относящемся ко времени 13 700 (±1200) лет тому назад, было захоронено больше 100 человек обоего пола и разного возраста. Около половины погребённых были убиты оружием с каменными наконечниками!
Они были убиты не при исполнении какого-то ритуала. Потому что тогда характер прижизненных повреждений был бы схож. Нет, они были убиты кто куда – в голову, в туловище. У кого в кости застрял один каменный наконечник, у кого несколько. То есть, перед нами – убитые в каком-то вооружённом конфликте [2, c. 183-184].
Ещё две интересные детали. Первая. Все похороненные принадлежат к одному антропологическому типу. То есть похоронены, по-видимому, только члены данного племени. Чужаков среди них нет. Вторая. Данный антропологический тип потом не встречается [3, c. 103]. Вероятно, племя отбило нападение чужеземцев (причём трупы чужеземцев были оставлены без погребения или уничтожены в отдалении), но демографически было так подорвано, что потом не выжило.
Так что перед нами свидетельство не просто древнейшей войны, но и первого известного в истории геноцида. Точнее – в доистории.
Никакого земледелия, тем паче скотоводства, и следовательно никакого «прибавочного» продукта в марксистском смысле тогда ещё не было.
2) Изначальное существование частной собственности, общественных классов, отношений господства и рабства.
В пра-афразийском (пра-семито-хамитском) языке реконструируются слова, отражающие общественное и имущественное неравенство. «Несколько терминов со значением “вождь”, “старейшина”, “принадлежащий к племенной элите” создают впечатление целой иерархии власти; титул вождя, похоже, мог наследоваться. Два термина указывают на некие формы суда при дележе имущества, добычи и для улаживания конфликтов. Не менее пяти названий подчинённых, зависимых категорий людей претендуют на общеафразийский статус…
Существование имущества как категории, получившей получившей своё воплощение в слове, не вызывает сомнений; сравните термины “прибыток, прирост имущества” и “богатый”… Значительно более неожиданным кажется праафразийский статус слов, указывающих на разнообразные формы торговли и воровства» [4, c. 52].
Период пра-афразийского языкового единства обычно соотносится с натуфийской культурой субнеолита в Палестине и Сирии и датируется серединой XI – серединой VIII тысячелетий до Р.Х. Это ещё не земледелие, а только сбор дикорастущих растений.
Несомненные археологические свидетельства весьма развитого рабства обнаружены уже на самых ранних стадиях производящего хозяйства.
«Одним из таких земледельческих поселений была Бейда, обнаруженная вблизи руин более позднего города Петра, на юге Иордании, в 320 км к югу от Иерихона, открытая английской экспедицией Д. Киркбрайд и датируемая рубежом VIII и VII тысячелетий… Около 7000 г. до н.э. люди в этом районе уже начали выращивать основные виды зерновых.
Обнаруженные при раскопках дома показались изыскателям весьма своеобразными: При сравнительно тонких (50-70 см) наружных стенах – мощные (1,5-2 м) внутренние перегородки. В подвальных помещениях, отделённых от верхних этажей толстыми известняковыми плитами, найдены разнообразные орудия труда – каменные жернова, молоты, ножи, а также предназначенные для обработки рога и кости.
Дать однозначное толкование этим находкам весьма трудно. Часть помещений, вероятно, предназначалась для хранения запасов, в остальных располагались мастерские, в которых трудились, скорее всего, подневольные люди.
Таким образом, создаётся впечатление, что обитатели дома опасались не столько внешнего нападения, сколько бунта внутри дома. Об этом, по-видимому, говорят толстые внутренние стены и перекрытия, которые должны были изолировать находившихся в подвалах работников от остальных обитателей дома.
Если судить по числу подвальных помещений, группа пленников или узников, занятых принудительным трудом, состояла из 30-40 человек» [6, c. 31].
3) Зачем люди занялись земледелием?
Очевидной экономической необходимости в этом не было. Древний земледелец затрачивал на производство пищи значительно больше времени, чем древний охотник. Это хорошо видно по австралийским аборигенам, пока они ещё не были испорчены чуждой цивилизацией и жили в условиях экономики верхнего палеолита. Европейский путешественник XIX века свидетельствует:
«Почти во всех районах страны, где мне приходилось бывать и где присутствие европейцев и их скота не успело сократить или уничтожить первоначальные средства существования, я видел, что туземцы обычно могли за 3 или 4 часа без большого труда добыть достаточное количество пищи на целый день» [5, прим. 177 на c. 260].
Переход к земледелию и скотоводству это ещё и зависимость от одного-двух источников питания вместо множества, при дефиците одного из которых его легко заменить другими. Земледелие и скотоводство это неизбежные периодические голодовки. Древние охотники не знали такой напасти.
«Ошибочное, но очень живучее представление об аборигенах и других охотниках и собирателях состоит в том, что они якобы постоянно жили на грани голода и должны были непрерывно прилагать огромные усилия для получения достаточного количества пищи» [5, c. 85] .
Древние охотники, получая достаточное количество белка с детства, отличались высоким ростом по сравнению со сменившими их первыми земледельцами. Это верно не только для древней Европы, где средний рост мужчин-кроманьонцев превышал 187 см, но и для других регионов.
Например, в Индии «мезолитическая стоянка Махадаха дала важный антропологический материал – необычайно крупные скелеты: мужские – 192 см, женские – 178 см» [1, c. 73].
Я далёк от желания приписывать переход к земледелию инициативе инопланетян. И всё-таки невозможно представить, чтобы люди обрекли себя на муки каждодневного изнурительного земледельческого труда добровольно.
Однажды мне довелось прочесть несколько шутливое предположение, что первые земледельцы были… рабами древних охотников, которые заставили тех выращивать в поте лица злаки, чтобы самим не заниматься их собирательством. Ну, а поскольку с одной и той же территории может прокормиться в сотню, а то и тысячу раз больше земледельцев, чем охотников, то… Со временем земледельцы размножились и показали охотникам, кто на самом деле хозяин цивилизации. Но вернуться к прежнему присваивающему хозяйству уже не могли – навыки за поколения были утрачены, да и большинству тогда пришлось бы просто вымереть с голоду.
Вот так и закончился золотой век человечества, и исполнилось библейское пророчество о том, что в поте лица своего человек будет добывать хлеб свой. Так вот и живём с той поры: каждое новое поколение людей вынуждено трудиться всё больше и больше... Как королева из Зазеркалья, вынужденная бежать изо всех сил, чтобы лишь оставаться на месте.
Мне кажется, что в этой шутке только малая толика шутки. А всё остальное – серьёзная гипотеза.
Вкратце её можно сформулировать так:
Естественное биологическое неравенство людей предшествовало появлению среди них классового неравенства и явилось важнейшею причиною оного.
Литература:
1. Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Индия в древности. – М.: «Наука», 1985.
2. Дробышевский С.В. Предшественники. Предки? – Ч. VI. Неоантропы верхнего палеолита: Африка, Ближний Восток, Азия. – М.: URSS, 2010.
3. Дробышевский С.В. Происхождение человеческих рас. – Ч. I. Закономерности расообразования. Ч. II. Африка. – М.: URSS, 2014/
4. Милитарёв А. Какими юными мы были двенадцать тысяч лет назад?! // «Знание—Сила», 1989, № 3, с. 44-53.
5. Роуз Ф. Аборигены Австралии. Традиционное общество. / пер. с англ. – М.: «Прогресс», 1989.
6. Заблоцка Ю. История Ближнего Востока в древности. / пер. с польск. – М.: «Наука», 1989.