Из обсуждения.
+++Сердце орган вмещающий в себя (может даже) и всю вселенную. Мы мало что знаем о нём и когда оно расширяется как бы, там уже сложно с полной определённостью сказать где мир, где Господь, а где сердце. Локализация понятий становится затруднительной, потому что любящее сердце больше самого себя делается по Милости Христа.
Да, это обширная и интересная тема, как это у отцов описывается. Сердце, действительно, расширяется, как это написано у ап. Павла: "Сердце наше расширено к вам, Коринфяне". И "в теле или вне тела, Бог весть". То есть созерцание это происходит духом, внутренним человеком, в то время как внешний себя не осознает, или лучше, сказать покоится, пока дух целиком увлечен в созерцание. Тело присутствует на земле, а дух на небе, а в будущем веке и тело будет вознесено вместе с духом.
Духовное сердце -- это вход в умопостигаемый мир, и потому в зависимости от того, произошел ли вход, оно является либо самим умопостигаемым миром, либо его отражением в плотяном сердце. Умопостигаемый или духовный мир, в отличие от вещественного, -- это мир ангелов, логосов и самого Божества, Небесное Царство. Человек изначально жил в обоих мирах, но умер для умопостигаемого, и вот через созерцание возвращается к жизни.
Для описания сердца (созерцаемого извне) у отцов часто используется образ зеркала, отражающего небесную славу. У ап. Павла в 2 Кор. 3: 7, 18, во многих местах у Гр. Нисского, у Ареопагита:
«…Эти сверхмирные лучи отражают свое сияние все с более полным и сияющим блеском в зеркалах, сделанных по их образу».
А через них у многих других отцов. Например, характерное высказывание Иоанна Дальятского:
«Он (Тот, Кто сокрыт) открывается … малому числу тех, которые устремляют взоры внутрь себя и сами себя делают зеркалом, в котором бывает видим Невидимый. Он привлекает их неизреченными сияниями, проистекающими от Его изумительной красоты, которых они причащаются в себе самих,(= во внутреннем зеркале), как свидетельствует Слово Божие: “Блаженны чистые, ибо они узрят Бога в своем сердце”».
Здесь заметно учение о сердце, как бы, внешнем зеркале, привлекающем внимание подвижника своими осияниями. И о внутреннем зеркале, в котором подвижник причащается уже самой небесной жизни.
Иосиф Хаззайя:
«Что за удивительное явление: человек ограничен мерой и количеством, а место в его сердце безгранично! В самом деле, чем больше ум входит туда, тем большее пространство раскрывается перед ним».
Вместо образа зеркала используется также образ "небосвода сердца". На сердечном небосводе является Солнце Правды, Христос во славе (Хаззайя), но пока «воздух сердечного небосвода еще покрыт облаком страстей, Христос, Солнце Правды, обитающее в сердце, не сияет в нем» (Симеон Благодатный).
Кроме того, для описания духовного сердца часто (Макарий Великий) используется образ града, небесных обителей и др.