Когда дочь, после конфликтной ситуации, обозвала меня детдомовским недоноском, я перестал с ней разговаривать. Однажды, когда она говорила со своим другом по телефону, я уловил, что она сказала о бо мне : «Он мне ничего не дал». Восьмилетней я взял ее в Индию и начал обучать английскому языку. После Индии привел ее в литературное объединение города, правил ее первые стихи, рассказывал о тонкостях поэзии. Оплатил первые ее сборники стихов. Когда была еще черно-белая фотография, до ночи засиживались, проявляли и печатали снимки. Научил ездить на автомобили, когда ей было еще десять лет. Когда она училась в институте, мы ездили по банкам оплачивали ее двойки. Я недовольничал. Она говорила : «Пап, ну чего ты нервничаешь, это обычные хвостовки». Да и само обучение на контрактной основе обходилось недешево. На каникулах уходили на пруд или на речку и подолгу засиживались на рыбалке. Когда у нее родилась дочь, Алинка, мы с женой воспитание внучки взяли целиком на себя. Делали с ней