Где грань между поэзией и графоманством? Когда уже можно называть себя поэтом, а когда нет? Об этом, а также о первых шагах в поэзии и взглядах на творчество ЗС пообщались с туляками, которые не просто пишут стихотворения, но еще и декламируют их на различных площадках.
Артемий Жигулев
Любимые поэты: Леонид Губанов, Борис Рыжий, Иосиф Бродский. Из современников — Дима Птицами, Серафима Ананасова, Евгений Соя, Вера Павлова.
Любимая поэтическая цитата:
«Я больше не буду никогда просить,
Я в деле три года, но все мои рекорды
Ограничиваются сотней Спасиб».
[Дима Птицами, «Тепло» (2013)]
Любимый отрывок из своего стихотворения:
«А помнишь то время, когда тебе никто не грел руки?
Холодными зимними вечерами ты страдала от скуки,
Не придавала значения поступкам, училась скрывать
Себя настоящую. В полумраке последней вставая с кровати»
[«intro» , 2015]
Осознанно я пишу стихи, наверное, с 11 класса, то есть пять лет, а подсознательно я всю жизнь пытался что-то зарифмовать, что-то написать. Мне кажется, что именно поэтическое настроение в каких-то моих текстах было лет с 12.
Я изначально позиционировал себя как поэта, а не как писателя. Чтобы понять разницу между белым стихом и прозой, нужно понимать, что хочет сам автор. Мне кажется, это настроение. Стихотворное настроение сильно отличается от прозаического. Я очень много игрался именно с верлибрами — свободными стихами, которые ничем не ограничены. Мне рассказывали о том, что будущее за верлибром. Все рифмы, которые можно было придумать, уже придуманы, и поэтому естественно уйти от рифм. Вообще для современного поэта жесткие рамки не нужны — это мы делаем искусство. Более того, искусство должно быть актуально для других. Кто-то считает, что рэп — это не искусство, но при этом многие его слушают, он очень многим близок, он несет в себе что-то новое.
Для меня процесс создания искусства заключается в том, чтобы выразить мои мысли в форме, которая будет вызывать эстетическое наслаждение. С другой стороны, поэзия — это всегда новаторство, но если мы сейчас будем обсуждать, кто каких поэтов знает, окажется, что мы не знаем и половины. И как тогда можно говорить о поэзии? У меня есть специальные книги, где просто перечислены все современные поэты. И что дальше? Мы же их всех не знаем, как мы можем знать, где начинается новаторство? Мы пытаемся сделать что-то новое, в итоге это может оказаться чем-то старым.
Я себя начал считать поэтом, когда начал заниматься «Голосами» [проект «Голоса тульских улиц»], потому что я тогда начал как-то влиять на поэзию. Остальное было спорно. Я не помню, когда я себя первый раз назвал поэтом. Возможно, я это впервые сделал, чтобы просто произвести впечатление на девочку. Первые мои стихи, мне кажется, особенно никому не нравились, хотя было одно стихотворение, самое первое — «Как я хочу почувствовать твое дыхание», которое меня постоянно просили прочитать на первом и втором курсе. Мне оно не нравилось, потому что оно было не совсем интересным для меня, удачным.
Основная тема моей поэзии — это любовь. И мне кажется, я безумно халтурю, используя свое умение писать стихи. Одно дело сказать как обычный человек, что тебе нравится девочка, а другое дело — давить на то, что ты сам написал стихотворение. Но сейчас я больше стараюсь писать стихи, которые раскрывают какие-то интересные мысли. Например, я читаю «Американских богов», и мне очень понравилась мысль, что рядом с каждым кладбищем обязательно будет мотель. Сейчас большая часть моих стихотворений идет не из красивых выражений, а именно из мыслей, которыми можно руководствоваться, чтобы построить какой-то стержень внутри себя.
Сейчас стихи многих поэтов очень депрессивные. А я хочу своими стихами помогать другим людям доказывать правильную точку зрения, основываясь на которой можно дальше спокойно жить. Мне кажется, сегодня очень многих это волнует, и такие стихи нужны. У меня сейчас быстро меняется понимание мира, и поэтому три стихотворения я могу написать, руководствуясь одними мыслями, три — другими, три — третьими.
Есть поэты, которые пишут каждый день, чтобы о них не забыли. Есть люди, которые пишут очень редко, но это только подогревает интерес. Как Oxxxymiron сказал: не выпустил ни одного альбома — уже все ждут [смеется]. Примерно так я себя и чувствую в последнее время.
Я предпочитаю написать стихотворение, выдержать его, и если через какое-то время мысль, которая в него заложена, меня до сих пор волнует, стихотворение созрело. Постоянно случается, что мысль перестает меня волновать. Внутреннюю цензуру, наверное, проходит процентов сорок. Поэтому я и организую вечера, и уже около трех лет не выступаю.
Сейчас мне больше нравится популяризировать поэзию. Мне кажется, ей уделяется слишком мало внимания, хотя было время, когда существовала группа Retuses [инди-фолк коллектив из Зеленограда], они исполняли песни на стихи Есенина, и очень многие репостили их у себя на стенах. Сейчас это вроде бы пошло на убыль, хотя мне кажется, поэзия — это очень хороший вид искусства для общего развития людей. Было бы здорово, если бы люди вместо того, чтобы напевать песни, читали бы стихи на улицах. Я молекулярный биолог, но считаю, что без искусства личность человека вряд ли может развиваться дальше какого-то уровня. В любом виде искусства затрагиваются более-менее одинаковые темы, просто нужно найти что-то близкое для себя. А поэзия еще обязательно выстрелит — она смиренно, иногда с надрывом, ждет своего часа.
Впервые я прочитал свои стихотворения на публике на первом поэтическом слэме в Stechkin [бар на Likerka Loft, закрылся в 2018 году], организатором которого был Даня Белый [тульский поэт]. Так я первый раз выступил на более-менее большой сцене. Тогда я не знал свои стихотворения наизусть, а сеть там не ловила. Я по памяти на листочке написал стихотворение и начал что-то рассказывать типа: «В моем творчестве было несколько важных промежутков». Все на меня пристально смотрели, и по их взгляду я понял, что несу бред. Какие промежутки? Мне было пятнадцать. Сейчас я понимаю, настолько это было неловко, но все же весело. Это был хороший опыт. Я очень рад, что застал это время.
Все поэты, которых я знаю, они где-то собираются, потому что близкие люди всегда собираются в стайки. Это нормально. Я начал делать «Голоса тульских улиц», потому что меня не устраивало все, что было в поэтической Туле в тот момент. Я хотел, чтобы для людей как я была хорошая площадка для встреч и дальнейшего развития. То, что было в Туле, это было убого на тот момент. Поэты читали друг другу, никто их не слушал, они никак не развивались. Все друг другу говорят «да, крутое стихотворение», выпускают сборники, друг у друга покупают эти сборники, и все наслаждаются этим…
Так как люди не уникальны, я понимал, что есть такие же, как я, которым хочется чего-то другого. Какая у нас цель? Мы хотим популяризировать поэзию. Поэт в любом случае хочет, чтобы его слышали. Желание людей приходить на твои вечера мотивирует тебя думать о своем творчестве. Понятное дело, что на поэтов Серебряного века едва ли кто-то приходил. Это сейчас мы считаем их классиками.
Декламировать стихи — это нормально. Есть люди, которые просто не любят читать, а есть люди, которые любят сцену. Например, я люблю сцену. Обязательств никаких нет. Это искусство — какие обязательства? Когда поэт читает свои стихи, он может дополнительно внести какие-то нотки. С учетом того, что многие читают вообще под музыку, мне кажется, что будет существенная разница в восприятии. Но в то же время я очень люблю слушать стихи. Я не особо умею читать сборники стихов, потому что в каждом стихотворении отдельная мысль, и эмоционально от одного стихотворения к другому перейти очень сложно. Чаще читаю отдельные стихи.
Артемий в ВК
Василиса Панченко
Любимые поэты: «в детстве я любила Лермонтова, а потом подросла и полюбила Маяковского и Бродского. По крайней мере, Маяковский и Бродский мне меня чем-то напоминают».
Любимая поэтическая цитата:
«Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь».
[Ф. И. Тютчев, Silentium! (1829, начало 1830-х годов)]
Любимый отрывок из своего стихотворения:
«Твой миллион истерик дороже всех бессонных лун, наклеенных по телу синяками»
[*** (2015 год)]
Для меня нет разграничений между поэтом и поэтессой. Обычно поэтом тебя называет кто-то другой, и когда тебя уже называли, то ты чистосердечно можешь и себе в этом признаться.
Свое первое стихотворение я написала еще в детстве. У меня был приступ графомании, я считала, что это все шикарно и прекрасно, но, конечно, этот листочек я потом потеряла. И слава богу. А потом я начала писать благодаря одной своей подруге, с которой мы общались и поддерживали в себе этот талант. Если б не она, наверное, я бы даже не открыла его в себе. Это произошло лет в 15.
Моя поэзия в трех словах? Сложно, насыщенно, густо. В моих стихах нет лирического героя. Герой нужен, когда ты немного актер и ищешь себе какого-то героя, чтобы к нему привязаться и применять к нему актерский талант через поэзию. То есть ты вживаешься в роль и уже играешь не себя, и пишешь за этого человека. Я не задавалась такой целью. Пока мне достаточно эмоций и чувств, которые встречаются в моей жизни.
Самая частая тема в моих стихотворениях — это любовь и красота. Мои стихотворения всегда насыщены образами и метафорами. Я считаю, поэзия не может быть написана понятными словами. Если она написана понятными словами, это больше графоманство. Я считаю, это плохо, когда мне говорят «будь проще».
Стихи, которые я пишу, я всегда адресую. Если я пишу в никуда, то это, наверное, так эфемерно и останется. И если мой стих довел человека до слез, то это лучшее, что могло быть.
Я считаю, что поэзию надо читать про себя. Когда меня заставляют читать стихи вслух — для меня это самое сложное. Хотя некоторые другого мнения. Ахматова и, по-моему, Маяковский — они читали свои стихи ужасно. Я тоже. У меня просто начинается мандраж. Тем более стихи, посвященные кому-то, я вообще не могу читать вслух. Я сама еще не могу найти стиль именно звучания.
Сейчас вообще какой-то подъем поэзии, и она на данный момент как раз оказывается в рэпе или в музыке. Уже не просто в рэпе, а именно в музыке. Даже в попсовых моментах.
Насчет негативной реакции: люди просто боятся мне что-то высказать. Они где-то в стороне, и я о них не знаю. Я не знаю негативных отзывов, наверное, потому что я не веду открытых и активных диалогов. У меня нет такой самоцели — постоянно об этом говорить. Мне кажется, если ты говоришь о стихах, ты уже графоман.
Нет хороших и плохих стихотворений, есть настоящие и «псевдо». Чтобы это понять, нужно быть глубоко духовным человеком, который как минимум много знает. Не каждый человек может разглядеть бриллиант и отличить его. Я могу.
Я не считаю, что поэзия может быть основной деятельностью. Это лишь дополнение к твоей личности. Профессиональный поэт — это смешно. Потому что это не работа.
Василиса в ВК
Андрей Васильков
Любимые поэты: «Аллен Гинзберг и Леонард Коэн. У меня в распечатанном виде есть почти все его сборники».
Любимая поэтическая цитата:
«The weight of the world
is love.
Under the burden
of solitude,
under the burden
of dissatisfaction
the weight,
the weight we carry
is love».
[Allen Ginzberg, The Weight of the World is Love ]
Любимый отрывок из своего стихотворения:
«В фосфоресцирующем дыме лампы ты растворяешь ум свой в интегралах
страницами седого Канта и взаперти в слезах, подобно арестанту,
ты от стены к стене кочуешь, повторяя мантру…»
[«Студентка» (2017 год)]
Я начал писать очень поздно — года два-три назад. До этого вообще не увлекался никаким творчеством. Я начинал с музыки, а потом понял, что для меня музыка должна быть связана с текстом, с какой-то идеей. Иногда получается, что ты пишешь стихотворение, но впоследствии не накладываешь его на музыку, и остается просто текст (хоть это и дурацкое слово) — стихотворение, либо лирика. Ну и как-то так пошло, что одновременно ты занимаешься и музыкой, и стихотворениями.
Я почувствовал, что могу себя назвать поэтом, когда зацепился за какой-то авторский стиль и сделал определенное количество стихотворений. До составления сборника в конце 2017 года я не мог себя считать полноценным поэтом.
Кажется, я начал показывать свое творчество другим людям сразу, как только у меня что-то появлялось. Я пишу, жду какое-то время, чтобы перечитать, перечитываю. Если все нормально, показываю кому-то, с кем я хорошо общаюсь, кто может понять, в чем здесь дело, а впоследствии я куда-то выкладываю это творчество. Обычно я читал стихи на квартирниках, которые я сам у себя и организовывал. Последний официальный квартирник был почти год назад, а если говорить про неофициальный, когда я просто позвал к себе знакомых и с ними пришли еще какие-то люди, то это и сейчас бывает.
Хочется дописать альбом и все-таки опубликовать сборник стихотворений. Сейчас я стараюсь заработать денег на то, чтобы продвигать себя в творческом плане и заниматься чисто творчеством. На данном этапе мое творчество как стартап, когда ты сначала вкладываешь какие-то деньги, а потом ждешь плоды. Я сейчас выложу свою музыку на Яндекс.Музыку и iTunes, и какие-то деньги там будут. Сейчас с синглов доход не очень большой. Если эти деньги снимать, то я больше отдам на комиссию.
Я очень люблю практиковать импровизацию в прозе: все, что набегает в голову, ты выкладываешь. Естественно, сначала ты выкладываешь слова в большом объеме, а потом ты это редактируешь и смотришь. Если ты хочешь написать стихотворение с рифмой, то это больше времени занимает, чем белый стих, которыми я больше промышляю. Нерифмованный текст становится стихотворением, как только у меня появляется идея, и я начинаю ее воплощать. То, что я пытаюсь сделать, — это так называемый джазовый ритм. Я не знаю, как его объяснить, тут больше на чувстве идет [настукивает]. Некоторые детали повторяются, как припев в музыке, за счет чего и создается ритм.
К сожалению, в чтении стихотворений у меня нет большого опыта, потому что раньше я был более закомплексован из-за дефектов речи. Сейчас я отхожу от этого и не вижу в этом ничего зазорного.
Думаю, что людей, которые читают мои стихотворения, объединяют, если можно так сказать, такие обыденные для человека чувства, как грусть, печаль, любовь, сопереживание. Мне кажется, тематика всех моих стихотворений одна — это любовь. А она объединяет в себе очень много других чувств — ту же самую грусть, печаль. Я бы сказал, что это все блюз. Мне кажется, лирический герой — это я во всех стихотворениях. [смеется] И, мне кажется, так у всех поэтов.
Самая запомнившаяся реакция — когда читали и говорили: «вот у меня все то же самое в голове, но я бы так оформить не смог, это очень клево». Или: «ты уместил эту мысль в таком [малом] объеме, я бы так сделать не смог». Если есть негативная реакция, то я какое-то время переживаю об этом. Самая негативная реакция, которая может быть — это когда ее нет вообще. Вот такое случается часто.
Хорошее стихотворение для меня — такое, в котором мне есть, за что зацепиться. Это может быть даже одна строчка, которая мне так понравится, что я впоследствии буду ее цитировать где-нибудь. Еще это стихотворение, которое может мне не нравиться по своей сути, но в котором я вижу глубину сопереживания — это всегда что-то личное, личный порыв, который из тебя исходит и который ты переносишь на бумагу. И это всегда очень опасная вещь, потому что могут не понять твои эмоции.
Один из моих любимых поэтов и писателей — Керуак [Джек Керуак — американский писатель и поэт, представитель литературы «бит-поколения»]. Его часто называют графоманом. Но с моей точки зрения это гениальный писатель. Попробуй описать в пяти страницах, как по сковороде ползет муха — так, как описал он, используя ту же стилистику, те же сравнения, те же метафоры и эпитеты.
Мне кажется, что вся жизнь — поэзия. Главное ее правильно описать. Можно описать амфитеатр [во время беседы ЗС и Андрей сидели на амфитеатре веранды творческого индустриального кластера «Октава»] в пяти страницах, и это будет как проза, так и поэзия. А можно просто сделать нелепое описание.
Андрей в ВК
Мария Шатилова
Любимые поэты: Сергей Есенин, Вера Полозкова.
Любимая поэтическая цитата:
«Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?»
[С. А. Есенин, «Ты меня не любишь, не жалеешь...» (1925 год)]
Любимый отрывок из своего стихотворения:
«Улыбнись, мое солнце, услышь, как она смеется,
И никогда больше не вспоминай меня».
[«Без названия» (16 июня 2018 года)]
Поэзию я считаю скорее призванием. Этому нельзя научиться, если ты изначально таким не родился. Хотя Маяковский писал — у него есть работа «Как писать стихи» — что каждый человек по идее это может делать. Но рифмовать, наверное, каждый может, а какие-нибудь смыслы вкладывать — это уже сложнее.
Свое первое стихотворение я написала маме в детском саду, и она его до сих пор хранит. Оно ужасное [смеется]. Серьезные сознательные вещипишу, наверное, лет пять. До этого все баловство было. Баловство заканчивается, когда проходит подростковый возраст, и ты можешь на какие-то вещи смотреть уже более серьезно в плане жизненного опыта. В каждом возрасте свои определенные эмоции и отношение к разным вещам. И то, о чем я писала в 17-18 лет, я сейчас читаю и думаю: «Серьезно? Как я могла это выдать?».
Свое творчество я начала показывать людям два года назад. До этого я не решалась. Я подумала, что не стыдно уже показать. Я очень серьезно отношусь ко всему, что я делаю. Стихи же это не так просто: все должно быть логично, есть определенные правила построения, стихотворные размеры, ритм и прочее. И показывать свои стихи можно, когда это действительно профессионально.
Я пишу, когда ко мне приходит вдохновение. Может быть такое, что в один месяц я напишу сорок стихов, а потом год не буду писать вообще. Поэтому зарабатывать на поэзии — это не про меня. Я до сих пор, наверное, себя не называю поэтом с большой буквы, но если выбирать между поэтом и поэтессой, я, наверное, поэт, потому что это все-таки не в плане пола, а в плане профессии. Есть мастера, творчество которых я очень люблю, мне до них очень далеко, а называя себя поэтом, ты автоматически ставишь себя в одну линейку с ними. Я не считаю себя гениальным человеком, я не могу судить о своем творчестве в этом плане.
Поэзия — это в первую очередь чувство. А рифмоплетство — сложение рифмы по любому поводу и без него. Рэп — это рэп, хотя теоретически некоторые вещи можно назвать поэзией. Например, Баста тот же самый.
Конечный смысл стихотворения зависит от того, как ты его прочтешь, от подачи, от интонации. Мне бы хотелось, чтобы мои стихи слушали в моем исполнении для лучшего понимания. В последнее время мне часто приходится читать свои стихи вслух. Этот процесс дается нелегко, меня до сих пор каждый раз трясет. Каждый раз я боюсь, хотя по профессии я публичный человек. И каждый раз после прочтения я испытываю облегчение от того, что больше не надо ничего читать. Я не знаю своих стихов наизусть. Я пишу, и у меня происходит какое-то опустошение, и я забываю о том, о чем написала.
Самая запомнившаяся реакция была, когда в Барабан приезжала выступать Серафима Ананасова [воронежская поэтесса], и перед этим у нас была препати с открытым микрофоном. Через пару дней после этого у меня появился первый ярый поклонник: мне написала девочка во ВКонтакте и сказала, чтобы я ее звала везде. Это было очень мило.
Я пишу для себя. Это дает определенный выход эмоциям. Я же девочка, я пишу про любовь. Вообще все в мире про любовь.
Я мрачный поэт. После определенных событий в моей жизни у меня вообще кардинально изменилась тематика: все стало более печально. И длится этот период уже очень долго. Когда я счастлива, у меня не пишется. Когда у меня все хорошо в жизни, я прозу пишу. А стихи — это вымученное.
Вообще процесс написания стихотворения — это ужасно. Как правило, все само приходит, но в моральном плане мне абсолютно, категорически не нравится это состояние. Муки творчества — есть такое сочетание. Я его хорошо понимаю. Я никогда не думала, есть ли у меня лирический герой, но если он есть, то это маленькая плачущая девочка, сидящая в углу [смеется].
Я сейчас буду выпускать небольшой сборник стихов. Я не хочу большой сразу. Хочу линейку сделать, чтобы у этого сборника была определенная концепция. Сама буду делать иллюстрации и обложку.
Мария в ВК
Михаил Малашенко и Марина Банникова для ЗС [ ]
Читайте «За скобками» в ВК, Facebook, Telegram и Instagram. Понравился материал? Не забудьте поставить лайк. Это поможет большему числу людей увидеть наши публикации.