Мы принялись за разработку плана наступления дивизии. В первый эшелон решено было вывести полки майора Якушев и Окропиридзе, а полк Федорова держать во втором эшелоне. Дивизии предстояло прорывать оборону противника в полосе шириной в два километра. По подсчетам Бубликова на этот двухкилометровый фронт требовалось по меньшей мере 239 артиллерийских и минометных стволов. Именно 239, а не 235 и не 290. В этом весь Бубликов с его скрупулезной точностью.
17 марта мы приняли участок от Н-ского стрелкового корпуса. А уже в ночь на восемнадцатое марта перешли в наступление.
Пришло тепло, дороги развезло, реки начали разливаться. Враг, конечно, рад этому. До сих нор помню, как геббельсовское радио без умолку верещало о том, что перемена погоды в Восточной Германии дает большие преимущества немецкому командованию.
Однако у всякой медали есть оборотная сторона. При хороших дорогах гитлеровцы, когда натиск советских войск становился невыносимым, имели возможность драпать на машинах и мотоциклах. В условиях бездорожья рассчитывать на технику не приходилось.
Именно так и получилось 18-го марта. Под ударами наших частей враг откатился ко второй линии траншей, протянувшейся северо-западнее села Грюненфельд. Не имея возможности быстро и без потерь убрать обороняющиеся части, противник был вынужден вести бой в невыгодных условиях и в результате потерял много живой силы. Лишь немногочисленным группам гитлеровцев удалось скрыться в грюненфельдском лесу.
В три ночи позвонил командующий армией:
— Ну, Булатов, как дела?
Я доложил, что противник бежал в лес и, заняв удобную позицию на высоте, пытается оказывать сопротивление, что дивизия продолжает продвигаться вперед.
Бой шел всю ночь и утих лишь с рассветом. Продолжать наступление днем было нецелесообразно. Поэтому полки окопались на достигнутых рубежах и стали ждать темноты. На следующую ночь части дивизии снова пошли вперед, и к утру 20 марта полк Федорова, нанеся противнику большие потери, штурмом овладел населенным пунктом Ной-Дамерау, полк Окропиридзе перерезал шоссе Хайлигенбайль — Браунсберг; солдаты третьего полка тем временем, преодолев оборону врага вдоль реки Банау, во взаимодействии с частями соседней дивизии ворвались на юго-западную окраину Хайлигенбайля и создали благоприятные условия для полного разгрома гитлеровцев в этом городе, являющемся последним опорным пунктом врага на побережье залива Фриш-Гаф.
— В Браунсберге сильный бой! — сказал Леонов. Я не успел ответить ему, как штабной офицер протянул мне радиограмму, полученную из корпуса. Командование корпуса выражало удовлетворение действиями дивизии и объявляло личному составу благодарность.
Спустя полчаса позвонил генерал Глебов. Он тоже от имени Военного совета похвалил действия дивизии, особенно эффективное использование флангового огня и умелое маневрирование, и сказал, что до полного разгрома врага в Браунсберге осталось уже немного.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!