Когда внучка ходила в садик, я приколол все ее рисунки к стене. Мне нравилось видеть положительную динамику ее карандашных, а потом и рисунков фломастерами. Нравилось видеть, как с возрастом меняются рисунки, набирают силу. Помню, как она подошла к наброску, нарисованному год назад. На альбомном листе были нарисованы деревья. Она одним движением поставила фломастером под несколькими деревьями размашистые коричневые штрихи и сразу возникло ощущение пространства. Я поразился. Два-три штриха поставили деревья как бы на пригорок и картинка стала смотреться по- другому.
Но вот внучк пошла в школу.
В каком классе тогда была она? Во втором? Третьем? Четвертом? За далью лет уже не помнится. Учительница дала классу домашнее задание - нарисовать осень.
Внучка нарисовала акварелью двух грустных сов, сидящих на ветке у дупла дуба, несколько оставшихся от листопада пожухлых коричневых листьев, осенний дождь. Но дождь был на голубом фоне, не на сером и не на черном. Как знак того, что не все потеряно, что придут лучшие времена, и солнце будет и зеленые листья.
«Ну что это за осень?- разочарованно сказала учительница,- Ни деревьев с желтыми листьями, ни листопада на земле».
Этот ее вердикт оставил у меня в душе тягостный осадок.
Прошло время.
Внучка окончила школу, поступила в колледж культуры и искусств на факультет живописи, окончила его по специальности «Художник- живописец».
Иногда она заходит в свою бывшую школу, встречается с той учительницей, рисует что-то для школы по ее просьбе. Вероятно, о той картине и о своем отзыве учительница забыла на следующий же день.
Да и внучка уже не помнит.
Еще тогда мы завели ту картину в рамочку под стекло и повесили на стену. В квартире у нас много других ее работ, больших и малых
А мне до сих пор не по себе. Я помню, как внучке допоздна сидела за картиной, с любовью выписывала детали, смешивала краски.
Кто старое помянет, тому глаз вон. Может, это про меня?