Как сообщал «Югополис», следовавший из Москвы пассажирский самолет Boeing 737-800 авиакомпании Utair с бортовым номером VQ-BJI, на борту которого находились 164 пассажира и шесть членов экипажа, загорелся после посадки в аэропорту города Сочи в субботу, 1 сентября, в 2.59. Лайнер скатился со взлетно-посадочной полосы в реку Мзымта, в результате чего были разрушены крыло и шасси, загорелся левый двигатель.
В результате ЧП пострадали 18 человек, трое из них дети. Погибших среди пассажиров и членов экипажа нет. На месте аварии от сердечного приступа скончался руководитель комплексной смены аэропорта Сочи Владимир Бегиян. Он первым прибыл на место происшествия, помогал проводить эвакуацию пассажиров, координировал работу служб аэропорта.
Председатель Следственного комитета РA Александр Бастрыкин поручил передать уголовное дело, возбужденное по факту аварийной посадки самолета, в центральный аппарат СК России.
Уже установено, что лайнер заходил на посадку в штатном режиме. Проблема у экипажа возникла неожиданно, перед самой землей, когда самолет уже снизился примерно до сотни метров и почти долетел до начала взлетно-посадочной полосы № 6. В этот момент его скорость резко увеличилась, и машина, вместо того чтобы продолжить снижение, понеслась вперед.
О таком развитии событий экспертам рассказали записи параметрического и речевого самописцев Boeing. «Черные ящики» зарегистрировали резкое самопроизвольное увеличение путевой скорости самолета перед посадкой, не связанное с действиями экипажа, и реакцию на это бортовой системы Boeing, предупреждающей экипаж об опасности голосовой командой: «Caution! Wind shear» (Внимание! Сдвиг ветра). По мнению специалистов, возле самой поверхности земли самолет, шедший на посадку под стабильным боковым ветром, попал в зону довольно сильного, порядка 20 м/с, попутного ветра. Он и начал «толкать» машину вдоль полосы, обеспечив перелет штатной точки приземления на 1,3 тыс. метров. В итоге Boeing приземлился в середине трехкилометровой ВПП с завышенной, порядка 340 км/ч, путевой скоростью.
На полосе самолет не остановился — выкатившись за ее пределы, машина снесла ограждение аэропорта и упала в русло реки. От гибели 166 его пассажиров и шестерых членов экипажа спасли Мзымта, уносившая вместе с водой горящий керосин, и спасатели, обеспечившие своевременное тушение пожара и эвакуацию пострадавших. Boeing оказался полностью разрушен.
По мнению экспертов, резкая смена направления ветра стала для летчиков «непредсказуемым событием», с которым экипаж был не в состоянии справиться. Затормозить самолет в воздухе летчики не могли, перевести его в набор высоты — тоже. Дело в том, что все заходы на посадку в Сочи предусмотрены от моря в сторону гор, поэтому отказ от посадки на высоте менее 100 метров считается слишком рискованным маневром.
Другое дело, что само решение командира экипажа о посадке представляется экспертам сомнительным. В ночь на 1 сентября, когда произошла авария, в Сочи было объявлено штормовое предупреждение: шел ливень, который ухудшал видимость и сцепление колес с покрытием ВПП, в метеосводках сообщалось о порывистом ветре и его возможных сдвигах. По данным участников полетов, в ту ночь почти все прилетевшие в Сочи самолеты встали в зону ожидания либо сразу уходили на запасные аэродромы.
Экипаж Utair между тем изначально сориентировался на посадку. За 15 минут до аварии летчики попробовали сесть на другую полосу, № 2 длиной 2,2 тыс. метров — не получилось. Непосредственно перед ними попытался зайти на посадку самолет Air Baltic, но и он был вынужден уходить на второй круг. Пилоты Boeing тем не менее решили сесть на более длинную полосу № 6.
Эксперты также должны оценить, в полной ли мере летчики использовали для торможения возможности реверса двигателей Boeing. Впрочем, МАК уже распространил в российские авиакомпании так называемое первичное донесение, в котором порекомендовал их руководителям проверить квалификацию пилотов на предмет знания ими «порядка применения реверса после приземления».