Разве странно, что большинство из тех, кто выжил в первый год — покончили с собой к третьему? Мы оказались удивительно неприспособленными, в большинстве. Вместе — мрём, по-одиночке — вешаемся, бросаемся из окон, глотаем горстями таблетки.
Был момент, хотел покончить с собой и я. Но страшно и не правильно это — у меня ещё мама жива, как же я могу так с ней?
Я закурил. Я уже давно не пользовался мундштуками — не стало желания убивать время такой ерундой. Привычно невесомая сигарета начала своё путешествие от меня до пепельницы, дымя и помаргивая.
А когда стемнело, я позвонил маме.
-Как твои дела сынок? Как ты себя чувствуешь?
-Да всё нормально, мам.
-Ты ел?
-Конечно, мам. Тебе что-нибудь нужно?
-Ой... да не знаю... было что-то... что-то я хотела тебя попросить...
-Ну давай.
-...Не помню. Да всё, вроде, есть. Я оладьи испеку, так ты зайди, возьми. Хлебушек надо кушать. Завтра с утра залажу по светлому...
-Мам, опять свечки экономишь?
-Да брось... Я телевизор смотрю, света достаточно. Вчера хороший фильм такой показывали... как же он называется...
-Мам, я же тебе говорил: свечек много, масло можно жечь, от него копоть, но можно на край. Не надо сидеть в темноте.
-Вот — про масло-то я забыла.
-Понял, я принесу. Пойду завтра в магазин и принесу.
-Ой, будь осторожен, сынок, я всегда так волнуюсь, когда ты отлучаешься.
-Я осторожен, мам, всё нормально. И прекрати экономить свет. Зачем я ставни на окнах делал?..
-Ох, да-да, спасибо, конечно-конечно, я буду зажигать свет, сынок...
-Ну, спокойной ночи, мам. Завтра позвоню. Иди смотри фильм.
-Спокойной ночи тебе, сынок, спокойной ночи...
Я закрыл самодельные ставни на окнах и тоже включил телек. Он тлел еле-еле, это ещё хорошо, что телек плоский, они меньше потребляют. А усилки в них хорошие, картинка ничего. На кухне я взял пару банок консервов и недоконченную сгущёнку. Кипяток в термосе ещё был, и я заварил крепкий кофе. Я не боюсь пить крепкий кофе перед сном. И кофе, и крепкий чай действуют на меня как-то по-особенному: наоборот успокаивающе.
На всех каналах шли какие-нибудь фильмы. Теперь не снимали ток-шоу, по естественным причинам. По телеку круглыми сутками крутили фильмы или спорт, особенно футбол. Пока идёшь с канала на канал, считай, фильм посмотрел. И зелёный газон английского стадиона — тоже радует глаз. И никакой рекламы.
Новости превратились, по сути, в театр одного актёра. Ведь даже оператора нет там, где диктор. Никто не рискнёт надолго остаться в тесной комнате с кем бы то ни было. Так что, фактически, любой мог запустить камеру и передатчики и читать с бумажки.
Телек работает плохо, еле-еле. В принципе, по проводам можно всех нас вычислить, закрывай окна, не закрывай. Единственное надёжное средство — двери, двери, двери.
Неожиданно затирликал телефон. Мне показалось, что я узнаю эти трели. Я почему-то сразу подумал: это не мама, не Андрюша, не Костя и не ошиблись номером.
-Привет, — услышал я в трубке тихий голос.
-Привет.
-Как дела?
Месяца полтора моя бывшая жена Машка, Маша не звонила. Интересно, как она всегда чувствовала, если со мной происходило что-нибудь важное для неё. Но так бывало всегда, я узнавал её звонки, даже если она набрала мой номер под влиянием минуты. И так до сих пор. Но как, чёрт возьми, она узнала о девушке!?
ранее...