Осень случается разная. Каждый год, неожиданно и сразу, наступает, захватывая все вокруг и оказываясь повсюду. Разная, иногда даже чересчур.
Золотая, теплая и прозрачная. Это когда паутинки летают повсюду, а воздух пахнет чем-то грустным и одновременно добрым. Листья хрустят сказочными поделками гномов Эребора, и совершенно не хочется курить. И не только из-за боязни пожара. Просто… очень чисто и легко дышится. И даже куртка не кажется неудобной и тяжелой. Пусть и совсем недавно приходилось надевать только футболку.
А еще осень может оказаться тяжелой, холодной, сырой и мрачной. Или даже черной по ночам. Непроглядно-чернильной, разрезаемой только светом редко горящих фонарей. Хлюпающей лужами каждое утро, каждый вечер и даже ночью. Пусть и не твоими ногами, а кем-то, кто спешит домой. Осень, разрезающая твое тепло, сберегаемое под одеждой. Осень, когда не хочется выходить. Вообще никуда.
Иногда она перестает быть нежно-золотой, романтичной и красивой резко и неожиданно. Окутывается серым, прячется в дождливо-мутное и совершенно не походит на себя же, еще вчерашнюю. Девчушка-студентка из дома напротив, сутки назад ходившая по рынку в джинсовых мини-шортах и футболке, показывающей всем любовь хозяйки к бассейну, спортзалу и, совсем немного, регулярной шаурме от Чингиза, купленной на остановке, почти пробежала по асфальту. Вся в джинсах, уже совершенно кожаной куртке и с зонтом, торчащим из рюкзака. Видно, холодно ей стало и сентябрь не способствует решению о «бабье лето за окном или нет».
Дежа вю какое-то, честное слово. Двадцать дет назад, сентябрем девяносто седьмого, точно также одевалась, причесывалась и носила зонт в рюкзаке знакомая. Она страшно любила переставшие быть модными высокие джинсы и боролась до последнего. Сейчас чуть наоборот, талия стремится вверх с бедер, но выглядит именно так, вот ведь…
Моего соседа из квартиры напротив слышно прямо утром, как только он готов к началу настоящего мужского дня. Сосед не смущается рассказывать об этом всему подъезду, только выходя из квартиры. Сосед громкий м совершенно не смущающийся рассказывать всю правду о своей жизни каждому из пяти этажей. Сегодня, выходя из ванной, успел услышать о его успехах в борьбе с рабочими туалетами, куда он ходит даже по большому. Какая глупость, да? Все верно, чего тут высокого и умного, если бы не одна вещь: ему только-только будет три, дома, наверняка в огромной двойной кроватке, спят полугодовалые братья-близнецы, а он на самом деле гордится успехами в детсаду, делясь то с бабушкой, то со своей рыжей и очень спокойной мамой.
Велосипедист с дома напротив даже задержался этим утром, явно тоскуя по закончившемуся вчера бабьему лету. Ну, или остаткам обычного, позволявшего гонять на веле сколько хочется. Упертый любитель горного вместо шоссейника и всех оттенков сине-голубого для самой рамы и формы – выкатился с задержкой и даже постоял на повороте. Знаю-знаю, земляк, о чем ты думаешь, да-да. Не ленись, раз уж спустил его вниз и готов крутить педали, я вот никак в себя после вируса не пришел и потерял еще неделю из оставшихся трех-четырех. Потом лыжи с коньками, а это, согласись, не то. Так что садись и крути себе, пока можешь.
Это еще не навалился туман, за несколько последних лет ставший очень привычным. Густой, белесо-серый, почти лондонский, пусть и не такой долгий… Наверное. Эта падла так свободно прячет в себе районы с кварталами, что вспоминаешь творчество Стивена Кинга, пока не проснешься и не выйдешь на улицу. Осень-то бывает разная, честное слово.
Мой личный самый главный человек сегодня получил еще немного порции независимости: решительно и однозначно, вместе с одноклассником, отправился в художку, находящуюся через полгорода от нас. Вышел весь такой наполненный гордостью за собственную взрослость с серьезностью. И даже в галстуке в тон синей сорочке. Галстук, правда, не потому, что сегодня в их первой смене история искусства, а вовсе даже из-за обычной школы, куда еще надо успеть потом. А что касается взрослости, то написать, что, мол, встретились и уже едем, обязательно забыл.
Осень штука интересная. Она легко меняется, совсем как женщина, поддаваясь настроению и обстоятельствам. И даже если вдруг перестает быть золотой прямо здесь и сейчас, это же не повод расстраиваться. Успеет еще поменяться обратно, как только настроение станет лучше. И снег ведь еще не падал. Так что осень есть штука странная и интересная. И самое главное в ней – не забыть правильно обуться и одеться. Т.е по погоде.
Больше "Осеннего блюза" читать вот здесь, по ссылке Девяностые, война и женщина на войне Читать полную версию книги "Буревестники" можно в удобной читалке. Войдя через ВК или почту можно помочь книге и автору лайком или репостом: Полная версия книги тут
