В СССР было несколько летных училищ гражданской авиации, ежегодно выпускавших многие сотни пилотов во славу единого тогда Аэрофлота.
Правильнее будет сказать "единственного" - других авиакомпаний в СССР попросту не было.
После распада Союза два высших училища - Кировоградское и Актюбинское - остались за пределами России (Украина и Казахстан), а оставшиеся в России шатко-валко продолжили существовать. Правда, то были училища средние, поэтому в стране было принято решение организовать высшее - в 1993-м году Ульяновск принял первых курсантов, а в новом веке первые пилоты покинули стены Санкт-Петербургской Акаде... простите, теперь уже Университета Гражданской авиации.
Оставим за рамками сегодняшней беседы брэндовый отечественный подход к подготовке пилотов через среднее и высшее образование, который я так люблю критиковать. Скажу лишь, что 2 года 10 месяцев - это еще ничего, смириться можно, если с умом подойти к вопросу. Но учить 5 лет на пилота - изобретение так себе. Кое-как изучив Воздушное право на первом курсе и не применяя его на практике, ко второму году обучения курсант высшего летного его забывает и ничего об этом Праве, как правило, уже не помнит. Да и... Ну и не будем об этом.
Так вот. И поныне в России существуют летные училища, в которых государство за свой счет (или за счет тех, кому не повезло) обучает будущих пилотов, выдавая им на выхлопе корочки пилота коммерческой авиации. Высшие УЗы ГА, как я уже написал, находятся в Санкт-Петербурге и Ульяновске. Средних "лёток" больше:
- Сасово (СЛУ ГА)
- Красный Кут (ККЛУ ГУ)
- Омск (вертолеты) (ОЛТК ГА)
- Бугуруслан (БЛУ ГА)
Не правда ли, очень известные населенные пункты? Меня по сей день занимает вопрос - почему в СССР решили располагать летные школы в небольших городках? Ведь если исключить Омск, получивший себе лётку позже остальных (и до сих пор не отметившийся в Википедии), то ни Сасово, ни Красный Кут, ни Бугуруслан никак нельзя отнести к крупным городам. И к известным тоже. Туда не приезжал Варламов и не рассказывал о плохих и хороших сторонах этих городов. Зато он прославил Омск :)
Не так давно в Красноярске открыли филиал СПбГУГА, там тоже учат на пилотов. Более того, на пилотов стали учить в Якутске - идеальное место для полетов (намек на якутские зимы).
Я учился в Бугуруслане.
* * *
Но изначально планировалось, что я буду поступать в Ульяновское летное, которое незадолго до этого спешно начало обучение пилотов высшему образованию. Я заканчивал школу в 1996-м, специально занимался с репетитором по физике и математике, готовясь к сдаче вступительных экзаменов в вуз. Кроме того, активно занимался спортом, так как экзамены в УВАУ ГА (так раньше именовался УИ ГА) предусматривали еще и физкультуру. Хотя, признаюсь, спортом в школьные годы я занимался активно и без этого - очень увлекался большим и настольным теннисом, поменьше - баскетболом и волейболом.
Тем не менее, чтобы не держать все яйца в одной корзине, было решено подать документы еще и в БЛУГА. Приехав в Новосибирск в июне 1996, практически через день после выпускного бала, я прошел медицину, затем профпсихотбор. Экзамены я не сдавал, так как закончил школу с золотой медалью.
Насколько модно в те годы было учиться на пилота ясно говорят следующие цифры - всего на региональную комиссию Новосибирска было выделено... 27 мест. Двадцать семь. А кандидатов оказалось 9 (девять). Три места на одного человека - вот вам краткая характеристика мрачного периода 90-х годов, страна рушилась по швам, а в авиации кризис шел с опережением средних темпов. Единый Аэрофлот развалился на сотни (!) мелких компашек и началась анархия, отголоски которой до сих пор слышны в гражданской авиации.
Но не о ней речь.
Я прошел тесты на профпсихотборе с рекордным (на тот день) значением 365 баллов. Лицезрев мой результат, начальник приемной комиссии вызвал меня на собеседование и долго рассказывал о том, что в Бугуруслане "..опа полная", не лучше ли, мол, тебе, парень, перенаправить документы в Питер, в Академию - учиться на штурмана? Ведь сразу и на большой самолет, да и город куда культурнее? Мол, не летают в Буграх, бензина нет и не предвидится, а перспективы закрытия лётки маячут очень явственно.
Выслушав такое позитивное напутственное слово, я, тем не менее, вежливо, но твердо отказался от перспектив стать рыцарем линейки НЛ-10М и "отродьем хамским". И через несколько минут был окончательно записан в ряды курсантов Бугурусланского летного училища гражданской авиации им. Героя СССР П.Ф.Еромасова.
А как же Ульяновск?
А про Ульяновск моему отцу популярно объяснили, что "для поступления в него еще на медкомиссии машинами расплачиваются". Денег на автомобиль для врачей в моей семье не было, лишней в гараже тоже не застоялось, поэтому я помахал ручкой в сторону Ульяновска и принял решение ехать в бандитский Бугуруслан...
...хотя, признаться честно, Ульяновск 90-х, так же, как Питер этого периода, да и любой другой город, пожалуй, были не менее бандитскими, чем небольшой городок на краю Оренбургской области, окруженный холмами.
С чьей-то легкой руку благодаря рельефу местности и созвучному имени, его за глаза называли Буграми.
* * *
Учиться в Буграх девяностых было очень полезно для жизненного опыта, который набирался весьма быстро. После первой же субботы примерно десять человек сочли, что опыта за ночь они набрались достаточно и подали документы на прекращение каких-либо отношений с училищем в лице тогдашнего начальника Василия Яковлевича Рузова. Еще бы - когда твой сон рушит грохот двери, вырванной вместе с косяком, а первое, что ты, в удивлении проснувшись, видишь - это окровавленная рожа неизвестной человекообразной гориллы в тельняшке, склонившейся над тобой в аромате перегара и предлагающая пойти "попiздiться", для того, чтобы остаться, необходимы либо большая любовь к авиации... Либо состояние души, родственное страданиям той гориллы.
Но не этот факт глубоко поразил мою наивную молодую душу, воспитанную примером отца - пилота гражданской авиации, выпускника БЛУГА 72-го года, книгами Марка Галлая, Арсения Ворожейкина и других летчиков. Совсем не это стало главным потрясением первого месяца жизни в Бугуруслане.
Всех дебоширов этой "первой субботы" вычислили, представили пред очи Рузова, но тем не менее, "простили". И этот свершившийся на моих глазах факт - мы все были собраны в актовом зале, слушали речь начальника летного училища - моему все еще довольно чистому взгляду на советскую авиацию дал однозначного пенделя. И во многом мое сегодняшнее циничное и насмешливое отношение к советскому авиационному "порядку " и людям, из него вышедшим, основано на опыте той самой первой субботней ночи и ее последствиях. Спасибо вам, Василий Яковлевич! Я до сих пор помню ваши проникновенные слова: "...Я не знаю, что мною руководит, но я хочу дать этим молодым людям шанс исправиться". Извините, но я вас не могу простить, несмотря на все дифирамбы, к которым вы, как я думаю, привыкли за последние годы. Я думаю, что знаю, что... а точнее, кто тогда вами руководил - отец или отцы кое-кого из дебоширов, работающие в авиакомпании, которая периодически предоставляла бензин для полетов "своих" курсантов.
* * *
В общем, дебоширов "простили"... Некоторое время было спокойно, но вскоре проникновенная речь "отца курсантов" была забыта и... Каждую субботу предоставлялись самим себе - дежурные пилоты-инструкторы покидали общагу и начинались брожения и шатания.
Наш курс жил в общаге на третьем этаже, а прямо над нами селились старшекурсники. Практически все пятницы и субботы проходили по одному сценарию - старшие пили водку, сначала довольно тихо, затем громче, а затем кто-нибудь приходил к нам. Или все сразу.
Через некоторое время "праздники" стали распространяться и на другие дни недели, правда, в эти дни старшие старались вести себя осторожно - так как на этаже оставался ночевать дежурный пилот-инструктор. Правда, очень скоро было пофамильно выяснено, кто из них относится к своим обязанностям добросовестно - то есть, выходит на малейший шум из своей комнатушки, а кто - нет. То есть, либо закрывается и спит до утра, либо попросту уходит из общаги в неизвестном направлении.
Под впечатлением от "подвигов" старших "товарищей" я написал "курсантскую песню":
Каждая Суббота - День Аэрофлота
Молодые годы - веселая пора,
Пьянки да гулянки - с утра и до утра.
А когда учеба, тогда вот мы не пьем,
Все мы ждем субботу - в субботу мы бухнем!
Пр:
Каждая суббота - День Аэрофлота
Деньги улетают, как быстрый самолет.
А наутро встанем и снова загужбаним,
И так целый день... И так целый год...
А курсант не пьет!
Летчики не курят, летчики не пьют,
Летчики летают и денежки гребут!
Денежек накопят, накупят пузырей,
Девушек подцепят, чтоб было веселей!
Пр.
Девушки нас любят, любят нас за то,
За то, что мы летаем очень высоко.
А злые рогопилы* кусают губы в кровь -
Никак не достается им девичья любовь!
*рогопилы - так курсанты звали представителей гопотдела местной молодежи. Если честно, мы, курсанты не очень-то от них отличались - как видом, так и манерами. Время было такое...
* * *
Общага была очень холодной. В самую первую ночь - напомню, это был конец сентября - я чуть не окоченел, так как по привычке разделся до трусов и майки. Ночевка в одежде - двое штанов, носки, теплые носки, футболка, свитер - стала обычным делом, но наступил ноябрь, и даже это уже не спасало.
Мы смогли выбить у начальников вторые одеяла, это помогло, но не очень. Несмотря на то, что в окне кубрика мы заткнули все многочисленные щели, и даже занавесили его одеялом, полностью закрыв солнечный свет, до февраля температура в "номере" держалась на отметке 8-10 градусов.
Нет, в феврале не потеплело - просто мой однокомнатник притащил откуда-то калорифер. Кроме того, я привез из дома спальный мешок и вот тогда ночевать стало более-менее комфортно.
* * *
Кто считался спортсменом (среди них был и я) пару раз в неделю выезжали в город, в спортзал при старом здании летного училища (так называемый "Батальон" на ул.Ленинградской, 9) тренироваться игре в баскетбол. Кроме этого я играл в настольный теннис, в качестве первой ракетки несколько раз выступал за сборную училища. Когда я учился на втором курсе, мы даже заняли первое место в городском командном соревновании, вместе со мной играли парни-первокурсники. Нам выдали денежный приз, которого хватило как раз на то, чтобы прямо на задворках Батальона отметить победу.
Кроме спорта никакого организованного культурного досуга не было, зато хватало бескультурного, который как могли организовывали курсанты 91-го и далее годов набора... все еще не закончившие свою брэндовую двухгодичную программу обучения из-за тотальной нехватки бензина для полетов. Полетать они не полетали, а вот в армию - на два года - после первого курса сходить успели - кто в ВДВ, кто в спецназ, кто в горячие точки...
Обязательный призыв в армию из средних учебных заведений закончился аккурат на них, курсанты набора 1992 года в армию уже не ходили и успешно закончили полеты в срок. Затем и бензин для Ан-2 и керосин для Як-40 резко закончились, как раз к возвращению курсантов набора 1991 из армии... Вернулись они, следует понимать, далеко не мальчиками-зайчиками. И были совершенно не рады тому факту, что 92-й год как раз заканчивал полеты, не испытав на себе славу и доблесть российской армии.
Дорогущий авиационный бензин Б-91/115 в училище поступал ооочень редко, поэтому долги по полетам отдавались не всем сразу - после госэкзаменов курсантов отправляли в бессрочный отпуск, а затем, по мере поступления топлива, вызывали "на полеты". В 1996-1997 годах "шестикурсников" вызывали по одному, по два, по три в месяц. Представляете, сколько радости было у их товарищей (и сколько печали у нас), когда приезжал кто-то новый? Одна предприимчивая старушка, живущая на близкорасположенной улице, организовала бизнес по разливу "Рузовки" 40% крепости, и он процветал!
"Рузовкой" эту непонятной консистенции жидкость, следует понимать, прозвали курсанты.
* * *
Никто из ответственных лиц училища нами не занимался, по большому счету курсанты были предоставлены самому себе. Утром построение, далее до обеда учеба, и... И все. Если ты не спортсмен, то ищи занятие себе самостоятельно.
В пятницу после 17:00 все "пинстры" (от п-инстр - пилот-инструктор) разбегались и наш покой и безопасность никого из "взрослых" не волновала. В общаге воцарялась тишина, лишь к вечеру и особенно ночью прерывающаяся ревом очередной приехавшей "на полеты" гориллы. Иная суббота проходила относительно спокойно - как правило, в месяцы интенсивных полетов, а в некоторые не удавалось поспать совсем - старшие товарищи разнообразили наш досуг ночными построениями и поисками целой фанеры на груди у нас, первокурсников.
Хотя, почему только первокурсников? Второму курсу, живущему в общаге напротив учебного здания, доставалось тоже - для "армейцев", впервые увидевших холмы Бугуруслана в 1991-м году, "шестикурсников", мы все были "салагами" и "черепами". Да и "третьему" и даже "четвертому" курсу - тех стали вызывать ближе к концу второго года моего обучения - тоже "прилетало".
Когда я учился на втором курсе, случилась поножовщина - один на всю голову отмороженный "пилот" 91-го года набора ночью за каким-то делом ввалился в кубрик курсанта 93-го года набора, вызванного на полеты, и немедленно приступил к избиению спящего парня. Тот, проснувшись, пытаясь защититься, нашарил на тумбочке нож и воткнул в нападавшего. Затем сам же, в чем был, прибежал на вахту в учебный отдел - только там был телефон - вызвать скорую. Расследование, милиция... Шухер-мухер... Обоих, по-моему, отчислили. Первый, насколько я знаю, не раз пробовал восстановиться (не уверен, что небезрезультатно), а во втором полугодии моего первого курса учебы в питерской Академии, он "гастролировал" в ее общагах, пытаясь найти и отомстить тому, кто его пырнул... Это были единственные два неспокойных дня и ночи за все время моей учебы в Академии.
Периодически мы пробовали "возникать" и выступать против, но в ход пускалась реально тяжелая артиллерия - в виде, например, той самой человекообразной гориллы, экс-десантником, прославившегося в первую нашу субботу. Да и других отморозков хватало. Как вам кличка курсанта (почти все старшекурсники имели кликухи, как на зоне) "Фашист"? Говорящая, однако!
Когда мы перешли на второй курс, ситуация мало изменилась, если не сказать, что стала еще хуже. Похоже, что самых главных отморозков набора 91-го года руководство училища поставило в конец очереди, и "семикурсники" порой заставляли нас чуть ли не с теплотой вспоминать об их коллегах прошлогоднего образца. Лишь к нашему третьему курсу - который по задумке начальников начался сразу же после окончания второго, в июне 1998-го, жизнь стала более-менее спокойной, почти все армейцы либо получили пилотские, либо были отчислены, а приезжавшие по вызову на полеты "неармейцы" оказывались более спокойными. Хотя и не без "быков", но как-то о них у меня воспоминания не отложились. Видимо, не так быковали, как "армейцы".
* * *
В общем, вчерашние школьники увидели жизнь без прикрас очень близко и очень быстро. Неудивительно, что в моей памяти слово "Бугуруслан" вызывает исключительно темный образ без какого-либо намека на цветность. Все мои детские представления о Небе, Авиации, работе Пилотов, были весьма цинично втоптаны в грязь и раздавлены каблуком человекообразной гориллы в тельняшке.
В поездке, о которой я хочу рассказать после окончания "предыстории", я услышал от одного из тех п-инстров, кто работал в те годы: "Да, время было такое, трудное..." Эх! Это не время было "такое трудное", это вы и ваши коллеги расписались в бессилии управлять молодежью, организовывать их распорядок жизни, отвечать за безопасность! Не обвиняю - чего уже там, столько воды утекло - констатирую.
...Три моих однокурсника возвращались вечером из бани, расположенной в километре от лётки (в училище мыться было категорически негде - не было теплой воды), и у самых стен летного училища их встретили старшекурсники. Без особых прелюдий последние приступили к избиванию первых - за просто так, кровь молодецкая, распаленная спиртным, взыграла. В результате двоих списали по медицине - от ударов по голове зрение у парней упало.
Их раздутые физиономии невозможно было скрыть от пилотов-инструкторов. Началось расследование... Все трое потерпевших до конца стояли на том, что это дело рук местных. Мол, шли, никого не трогали, подошли местные жители, избили, разбежались. Приметы не помним. Ни один из курсантов, кто был в курсе происшедшего, не нашел в себе смелости "настучать" на старшекурсников. Парней списали, "герои" не пострадали.
"Сам погибай, а бандитов не сдавай", - вот так мы и жили в 90-х годах в знаменитом летном училище. Чудовищно, но вот так. И это был лишь один из запомнившихся мне эпизодов.
...С мечтой летать пришли сюда
Дорога вверх казалось ясной.
Нырнуть хотелось в облака,
Но казалось, что напрасно.
Нас сразу взяли на испуг-
Учиться надо очень долго.
И может быть, далекий путь
Не сможет принести нам толку.
Для командиров мы никто!
Их мы за это уважаем...
Нас унижают ни за что!
Что будет дальше, мы не знаем...
Пр:
Жизнь трудна, но впереди
Кого-то ждет конец Пути..
И может быть, им буду я,
А может быть, им будешь ты...
Здесь можешь не учить совсем.
Что будет с авиацией вскоре?..
Не любит небо алкашей,
Не знать бы нам такого горя!
Чем дальше в лес, тем больше дров,
О доме часто вспоминаем.
Висит на стенке календарь,
На днях прошедших крестик ставим.
Но зубы крепко сжав, идем
К концу мучений... иль ученья!
Сдадим мы госы и диплом
Поднимет наше настроенье!
Пр.
* * *
Каждый, кто учился в Бугуруслане, помнит особенность почвы этого города. Она глинистая, несмотря на чернозем на полях, и малейший дождик превращает все, что не заасфальтировано, в грязевые "направления". Представьте себе - за воротами "знаменитого на всю страну летного училища", выпускавшего до шестисот пилотов в год в 70-е годы, до недавнего (!) времени не было асфальта, соединявшего его с городом! Пройти по "дорогам" и не набрать килограмма два глины на ботинки и брюки было делом категорически невозможным!
Именно это - глина и грязь - стало моим первым впечатлением от Бугуруслана, когда 28 сентября 1996 года я с отцом сошел с поезда Новосибирск-Адлер на местной железнодорожной станции. Вторым - когда мы уже дочавкали до "заднего входа" на территорию училища - обшарпанные стены когда-то белоснежных зданий.
Это милое фото, сделанное в поездке в солнечный день, неспособно передать впечатление от дождливого сентябрьского утра 1996 года:
Засим, я думаю, пора заканчивать с нагнетанием страхов на читателя. Извините за столь длинное вступление... хотя, поверьте, я мог бы вспоминать еще дольше.
Целью этой части повествования было дать понимание, почему я до недавнего времени был уверен, что никогда не испытаю малейшего желания еще хотя бы раз вернуться в эти края, воспитавшие циника из наивного золотого медалиста.
Я был уверен в этом, но тем не менее, вернулся сюда через двадцать лет после первого своего шага на глинистую Бугурусланскую землю. И, забегая вперед, скажу, что эмоции от этой поездки были сплошь положительными, и некоторые негативные эпизоды, которые все же возникали, остались в моей памяти не более, чем юморными нюансами - ведь кроме того, что я приобрел черты циника, я стал куда проще относиться к жизни и быть менее требовательным к условиям проживания, за это тоже спасибо учебе в Буграх.
Итак, прелюдия закончена. Далее последует мой рассказ о путешествии в Бугуруслан на 75-летний юбилей летного училища, состоявшийся в начале июня 2016-го года благодаря курсантам, организовавшим специальные приглашения для меня и моего отца - напомню, тоже выпускника этих стен.
Об этом я напишу в следующей "Небесной истории" - ссылка
Рассказы о моем выборе летной профессии и об обучении на пилота:
Если ваш отец - пилот, то...
Мама
Вся жизнь - мечта! Вся жизнь - полет!
Академия Гражданской Авиации. Реалии и воспоминания.
Спасибо за внимание!
Летайте безопасно!
Понравился рассказ? Жмите "большой палец вверх", подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выход новой небесной истории!
Эти и другие рассказы о летной работе на канале Небесные истории