На митинге в Берлинском спортпаласе Геббельс произносил: «Речь здесь не идет о методе, которым нужно сокрушить большевизм, а о цели... Вопрос, следовательно, не в том, хороши или плохи методы, которые мы применяем, а в том, ведут ли они к успеху. Во всяком случае мы на все решились». Между собой они еще более откровенны. В дневнике Геббельс записывает: «Фюрер говорит, правдой или неправдой, но мы должны победить... А когда мы победим, кто спросит нас о методе?..»
Итак, они готовились победить.
Предусмотрено было буквально все! Демография: в отношении советских людей им виделись «только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение народа, или онемечивание тех, кто имеет явные признаки арийской расы». Образование: «Целью обучения должно быть только простой счет, самое большее до 500. Умение читать я считаю ненужным». Медицина: «Должна быть на низком уровне, население не должно прививаться или проводится другие профилактические мероприятия». Благоустройство: «Население не должно иметь высокого жизненного уровня».
При всей своей «бухгалтерии» фашисты не вычислили главного. Уже в 41-ом, шагая по нашей земле, они замечали скромный по сравнению с европейским быт наших городов, в большинстве — малоэтажных. Заходя в опустевшие крестьянские дворы, видели соломенные крыши изб, но не обращали внимания на первую самодельную книжную полку, похвальную школьную грамоту в деревянной раме. Многие из воевавших против них красноармейцев обучились грамоте взрослыми, зато первыми написанными самостоятельно предложениями были: «Мы не рабы. Рабы не мы».
В одном из оставленных домов немецкий военврач взял первый номер журнала «Театр» за 1941 год с портретом Ленина на обложке, упаковал бандероль и отправил в Германию знаменитому драматургу Герхарту Гауптману с письмом: «Я нашел этот журнал в доме одной сельской учительницы под Смоленском. Русские, оказывается, накануне войны ставили ваши пьесы, а мы сорвали спектакль, не подумав о финале...»
Фашисты и своих немцев плохо знали. А среди них были разные.
Летом 1942 года в Гжатске юный немецкий студент-медик, проходивший практику на Восточном фронте, запишет в своем дневнике: «У нас, немцев, нет ни Достоевского, ни Гоголя. Но Гете, Шиллер — скажет кто-то. Кто говорит это?.. Когда ты последний раз читал Гете? То ли в школе, то ли не знаю где. Я спрашиваю русского: какие есть поэты у вас? О, — отвечает он, — все поэты наши... Кто эти русские? Крестьянин, прачка, почтальон... О, да, вы защищаете европейскую культуру, мой дорогой, хотя сами вы под культурой подразумеваете пилочку для ногтей и ватерклозет».
Юноша размышлял, а Гитлер, как известно, болезненно ненавидел интеллект, ему были нужны роботы. Автору дневника осталось жить меньше года. Вернувшись в Мюнхен, Ганс Шолль станет одним из руководителей студенческой антифашистской организации «Белая роза» и вместе с семью товарищами и своей сестрой Софи Шолль по решению мюнхенского городского суда будет приговорен к смертной казни...
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!