Какое-то время я не писал про наши таможенные приключения, так как был занят непосредственно ими. Теперь же все осталось позади, и я продолжу – подробно, по горячим следам расскажу обо всем, что нам пришлось сделать, чтобы прийти на лодке из Финляндии в Россию, растаможить ее, а затем зарегистрировать в ГИМС и поставить на зимнюю стоянку. Все это займет несколько частей. Если же кому-то не интересно читать все эти пространные рассказы, то просто немного подождите, и позднее я напишу краткую подробную инструкцию по растаможке яхты в России.
Ну а прошлая часть нашей эпопеи закончилась паспортным контролем на шлюзе Пялли. Я сперва подумал развернуться прямо в камере, но диспетчер прогнал нас в верхний бьеф какими-то сердитыми финскими ругательствами, и теперь мы в ожидании непонятно чего стояли ошвартованными у стенки.
Вскоре сверху показалась большая яхта с немецким флагом: роскошная большая «Бавария». В кокпите стоял какой-то мужичок, который обратился ко мне по-английски с вопросом, давно ли мы тут кукуем. Мужичок был таким классическим, даже комиксным немцем – толстенький, и как все яхтсмены - очень загорелый седой дедок с добрым лицом и гигантскими седыми усами. Я, честно сказать, тогда уже полностью перестроил свое сознание обратно на русский язык, поэтому отвечать мне было не просто. Но немецкий дедок тут же прервал меня, - «Ох, не стоит! Мы мошем кофорить по-русски!»
В самом деле, немец этот разговаривал прекрасно. Я сказал ему, что нас, де, только что прогнали из шлюза и теперь мы чего-то ждем, вставайте и вы. После этого я вылез на причал и побежал к тому месту, возле которого он решил ошвартоваться, чтобы помочь ему. Дедок кинул мне кормовой швартов, сам ловко выскочил с носовым, мы завязали их на кнехты. И тут же он проявил свою немецкость, посмотрев на меня с некоторым опасением: «А это не сапрещено? Мы еще не были тосмотрены покранслушбой…». Я, право, даже не нашелся что ответить, так как в первый момент не понял, что он вообще имеет в виду. Потом до меня дошло, что по правилам мы, наверно, должны сидеть по лодкам и не высовываться. Однако же, дедушка, мы в России! Кому до этого есть дело, если мы простые честные люди? Но чтобы не смущать более немца запретным общением, я отправился обратно на нашу лодку.
Чуть позднее сверху пришел большой пароход, для которого, видимо, и готовилась камера шлюза. Пограничники провели на нем все нужные процедуры, пароход отшлюзовался вниз – это все заняло минут сорок – и потом в шлюз, наконец, запустили нас. Пограничники, конечно, занялись немцем, так как мы их более не интересовали.
А немец этот оказался очень даже разговорчивым: во время досмотра он буквально устроил погранцам настоящую экскурсию по своей лодке, и по обрывкам его речей я понимал, что он, как истинный немец, делает упор на объяснение различных технических подробностей работы всех своих систем. «Это шланг тля слифа газа. Я-я, он фыведен в данную полость тля фентиляции отсека ф котором сакреплен паллон. Это моя трюмная помпа происфотительностью сто литроф в минута. Я рапотал в России тватцать пять лет и поэтому так хорошо кофорю! Ох, я не снал как саполнять эту форму и остафил ее пустой, Уфы, я не смог фыполнить танное требофание» И пока смеящиеся и довольные пограничники ходили проштамповывать все его бумажки, он с виноватым видом подбегал к нам и объяснял, что задержка в оформлении происходит не по его вине. Мол, пограничники сами решили оформить его первым. Но я успокаивал добродушного немца, говоря, что мы все эти процедуры уже прошли.
Наконец, все было кончено, и до шлюза «Цветочное» мы так и прошли вместе, двумя лодками. Просто здесь три шлюза расположены очень близко друг к другу, и как бы не была быстра его «Бавария», в камерах мы неизбежно нагоняли германское чудо техники. А ниже Цветочного шлюза мы остановились у стенки перед аншлагом, указывающим на магазин «Такс Фри». Все-таки нам предстояло безвылазно стоять на Брусничном до понедельника, то есть еще полтора дня, а еда у нас совсем закончилась. Следуя стрелке на аншлаге и выходя на дорогу, шедшую через мост над шлюзом, я не питал никаких иллюзий по поводу этого магазина, рассчитывая купить хоть что-нибудь. Но к моему удивлению это оказался вполне полноценный, хоть и очень дорогой магазин при обыкновенной русской заправке. С голодухи я там накупил сразу два мешка всякой всячины и довольный побежал обратно.
Ну что же? С куревом, с бананами и лимонадом Сайменкий канал заиграл для нас новыми красками. Нет, он и до этого выглядел очень красиво, но теперь мы могли полностью расслабиться, и никуда не торопясь, насладиться видами, которые проплывали мимо нас.
Все, что мы видели, как я уже писал, очень напоминало нам Беломоро-Балтийский канал. Та же природа, те же проходы среди скал, с берегами, обложенными колотым гранитом. Те же шлюзы – разве что, более медленные. В общем, канал этот сам по себе достаточно интересен.
Правда, при переходе по нему никому не дозволяется стоять где попало, разрешено лишь ночевать выше первого шлюза, либо двигаться без остановки. Я даже не знал, легален ли был мой поход в магазин, но меня успокаивало то, что никому не было дела до нашей остановки. По дороге, идущей вдоль канала, которая иногда показывалась среди деревьев, постоянно ехали машины – то в Финляндию, то из нее в Россию. И все было здесь прекрасно, несмотря даже на периодически моросящий дождик.
Так мы добрались и до Брусничного, где отшлюзовались, и где начались, собственно, процедуры оформления ввоза нашей лодки. С помощью вежливого и приятного дежурного таможенного поста я заполнил два экземпляра таможенной декларации. Потом он опять снял копии со всех моих документов. Далее мы покурили – таможенник посетовал на то, что теперь больше нету многострадального понтона в Выборге, и всем приходится вот так вот ходить взад-вперед по каналу. Но я возразил, что, мол, почему бы и нет? Ведь канал, в самом деле, умопомрачительно красив.
И после мы отправились к лодке, где таможенник провел очередной досмотр, снимая ее на видеорегистратор. По окончании всех этих процедур мы были отправлены стоять за правый причал, к старому шлюзу начала прошлого века.
Вообще, эта стоянка лично мне показалась приятной. От лишних глаз нас надежно прикрывали кусты шиповника и кроны старых деревьев. Лодка стояла ошвартованной на гранитные тумбы у старой гранитной стенки, рядом журчала вода, льющаяся из шлюза, и ничто нас не беспокоило.
Стоило вылезти на заросший травой пирс, как становилось видно уютный таможенный пост на другом берегу, и только изредка возле него швартовались какие-то другие суда. Но все это происходило как бы в другом месте – мы же были полностью заизолированы от этого внешнего мира.
Стоять здесь, зная, что теперь от нас почти ничего не зависит, и что мы имеем полной право прозябать в этом небольшом плесе, окутанном листвой, было жутко приятно. Шум воды в граните этого старинного трехкамерного шлюза без ворот, шелест листьев на деревьях, и ни души в зоне видимости.
Но понедельник все же пришел. Еще в воскресенье вечером мне позвонил дежурный и сказал, что сможет отвести меня в город при пересменке. На таможенном посту в Брусничном работает всего 4 человека, и дежурство каждого из них длится по 12 часов. Дежурные меняются в 8 и в 20 часов, сдают друг другу дела, и отправляются домой, в Выборг. Вот и теперь меня позвали к половине девятого утра выходить на мост и садиться в машину.
Пока мы ехали те 20 километров, что отделяли шлюз от города, таможенник меня усиленно инструктировал, рассказывая как и что я буду должен делать. По его словам, в первую очередь мне надлежало явиться в портовую таможню, чтобы тамошние специалисты начали свою работу по моей лодке. Далее мне нужно будет сделать перевод договора на русский язык. Мол, это делается быстро, и уже через пару часов у меня будет необходимый документ. Потом мне назначат визит специалиста на нашу лодку, и, скорее всего, я смогу вернуться на шлюз с ним же. Вероятно, - говорил таможенник, - они не успеют все сделать за один день, так что платить и выпускаться ты будешь только во вторник. Такие радужные перспективы очень радовали меня, и я с энтузиазмом смотрел на пустынные леса, пролетающие мимо машины со скоростью 150 километров в час. Неужели все окажется так просто?