"Мотор чихнул, фыркнул и заглох. Джип дёрнулся, проехал ещё чуток по инерции и остановился.
"Твою жеж, мать!" - молодая женщина, сидевшая за рулём, аж, взвыла от досады. Но, тут же, сменила гнев на ласку и стала убалтывать проходимца: "Ну, миленький. Ну, пожалуйста. Ну, ты же - хороший, дивный мальчик. И никогда меня не подводил..."
Ещё какое-то время - с причитаниями, матюгами и уговорами - ковыряла ключом зажигания. Нажимала на педальки. Даже, достала талмуд из бардачка. И пару минут пялилась в схему устройства . Чего-то умного и важного. Потом, осознав безнадёжность положения, треснула с досады по рулю, метнула руководство обратно и вылезла из авто.
Как сказали бы певцы русской природы - "вокруг простиралась безбрежная рожь, синь и вонь". Видневшийся невдалеке ангар - сильно смахивающий на коровник. Уточнял источник запаха.
Просёлок, на который она опрометчиво съехала с полчаса назад. Похоже, иссяк и, плавно и логично, перетёк в грязючее бездорожье.
Сеть не ловила. Цивилизация закончилась.
Где-то вдали, в голубой дымке родных просторов. Смутными очертаниями проступали домики. Сгуртованные в деревеньку. К которой она и надумала направиться.
"Там живут люди. И они мне помогут", - оптимистично бубнила, роясь в багажнике в поисках сапожек, - "были, точно были. Красненькие такие. Как раз на этот скотский случай и покупала".
Экипировавшись, соответственно месту и событиям. Закрыла машинку и решительно замаршировала в люди.
Шла часа полтора. Регулярно отвлекаясь на: попить из бутылочки, посидеть на травке, схватить цветочек с придорожной межи и пописать в ближний лесочек. Ноги в сапогах парились и натёрлись. И в деревню она взошла прихрамывая и поскуливая.
В избе, второй с краю, теплилась жизнь. Сухонькая старушка яро трясла кряжистые яблони и собирала в корзину упавшее. Видимо, начинался сезон летнего яблоковарения.
Увидев вблизи своей калитки пришлого подранка. Бабулька приветливо замахала руками, приглашая зайти. И пока гостья ковыляла по тропинке, подслеповато щурилась, в попытках рассмотреть детали.
В избе, куда она проводила залётную, было тихо и прохладно. Старая, но чистенькая мебель. Домотканые половички. Занавески - кружевами обшитые. Кровать с подзором - в дальней комнатке. Иконки - в красном углу. И лампады чадят.
Хозяйка засуетилась, поставила чайник - потёртый и древний. Достала жестянку с чаем, вазочку с вареньем и кулёк с пряниками. Пожевала сухим ртом, махнула ладошкой и из закромов извлекла коробку конфет.
"Внучка привезла. На праздник", - объяснила наличие сокровищ.
Пока чаёвничали не проронили ни слова. Да, и потом, когда вместе вырезали сердцевинки из яблок, сидя в саду за колченогим столиком. Говорили мало...
Женщина.
Отзвонившись другу рассказала беды свои. И теперь ждала техпомощи.
Было велено и уговорено. Что через часок она вернётся к машине. А, намечавшаяся скоро подвода, в сторону города, облегчала задачу.
Голые, стёртые в кровь, ноги - в траве. Рукава блузки от Dolce&Gabbana, закатанные по локоть и вывоженные о мокрый стол. Маникюр, поплывший от грязной работы. Комариные укусы на красивой шейке.
А, ей было так легко и спокойно. Так привычно и мирно. Словно, всю жизнь здесь жила...
Провожая, хлебосольная старушка скупо проронила: "Ну, ты - девка, вроде ничего. Справная...Приезжай, коли что. Если надумаешь...Чаю опять попьём. Что ли..."
Внутри что-то ёкнуло и потеплело: "Приеду...Хорошо тут у вас..."
Приближаясь на тряской телеге к месту. Издали увидела оживлённое столпотворение. Всмотревшись, поняла - стадо шло с выгула. И заинтересовалось брошенным авто.
"Твою жеж, мать" - только и сказала она..."