Ни разу за всё это время не появлялись ни бугаи, ни бугор. Кольке это показалось странным: как будто бы они уверились, что бунт затих и больше ничего не готовиться. А может, думал Колька, они уверены в своей силе и сейчас готовят как раз что-то снаружи.
Он выходил несколько раз, осматривал гудящий цех: ничего необычного, что бы настораживало. А когда поймал пару подозрительных взглядов, уселся на лавку и с любопытством стал наблюдать за лихорадочно кипящей работой. Кто знает, может, и пригодится.
Работа продолжалась до утра. Ось с шестернёй упала Говоруну на ногу и он захромал. Нос в спешке сломал два сверла. Николай помогал то тут, то там, руки у него оказались на месте, даже если сам он не к месту.
Тележка получилась отличная.
-«Пассат», - усмехнулся довольный Ритатуй.
-На дорожку, - пошутил Говорун. Он восседал с опухшей ногой на лавке. Он затягивался, скрывая стон и разочарование в глазах. - Ну, ничего, в следующий раз обязательно тоже рвану.
Поскольку рабочие постоянно были на заводе, а денег всё равно не хватало, осваивались новые профессии и ремёсла. Охота и собирательство были в чести. То кусок нержавейки, годный на хороший тесак. То клапан или форсунка, которые при минимальной подгонке можно всунуть в качок на даче (если они когда-нибудь появятся). Плохо прокрашенные шкафчики и тумбочки трещали от безымянного барахла, словно громоздкие сундуки с сокровищами. Чем беднее они жили, тем больше его скапливалось. Не чаще раза в год каждый из них по очереди проводил инвентаризацию, после которой большая часть «добра» возвращалась в глубину шкафов — до следующего года.
Переправить это за проходную обычным путём (пока существовал обычный путь) было невозможно — руководство очень ревновало рабочих к достатку и малейшей возможности (даже иллюзорной) его приумножения.
Собираясь в побег, Бобыль, Нос и другие основательно подчистили закрома и загрузили полную телегу инструментами, деталями, всяким расходным материалом.
Монополии хозяев вот-вот мог настать конец. Никто не мог скрыть радости. Говорун, хоть сам и не мог бежать, отправлял даже самолично сконструированную и собранную систему полива, автоматическую.
-С таким набором мы там горы свернём! — ликовал Нос.
Почему этого нельзя было сделать здесь оставалось для Кольки загадкой.
-А ты, Колька? — спросил Говорун, когда всё было готово.
-Да я только, вроде, устроился… — начал Колька.
-Успе-ешь, — сказал Говорун.
Прощались по-простому. Во-первых, они не умели прощаться. Отец Кольки, уходя на работу, не говорил даже «пока», а вернувшись с работы, даже «привет» не бросит. Во-вторых, и времени не было. До исхода ночи оставались считанные часы.
-Давайте, пыряйте.
-Возвращайтесь.
-Ха-ха-ха!
Николай нетерпеливо пританцовывал, крутя головой, волнуя свою шевелюру, словно пилот — выглядывая место посадки, проверяя, все ли пассажиры сидят и пристёгнуты.
Странно, что Говорун — зачинщик, так легко отказался от побега.
А потом они с грохотом исчезли в темноте.
Каждый день их водили в столовую, которая примыкала к цеху коридором - «Кишкой». На еду давали деньги в счёт зарплаты, которые так и назывались: кормовые.
Идя по ней, Колька часто представлял, как отчаянные друзья вскрыли под столовкой тайный ход, как протолкнули туда свою тележку — ходкую и вместительную и быстро толкают её в темноту. Теперь они уже, наверное, далеко.
Их бегство осталось незамеченным.
Князь фабрику больше не посещал, местное начальство вместе с бугаями плавало где-то на поверхности, а бугор в своей фланеле казался особенно жалким, приструнённым и почти родным.
Как-то возвращаясь со всеми из столовой, Колька впервые обратил внимание на пластиковую табличку, привинченную над дверью в цех. «Корпус 5» — было написано на ней.
В «Кишку» выходили ещё несколько дверей, всегда закрытых. Колька знал, что за ними такие же цеха, как их, и двери откроются только тогда, когда их дверь закроется за ними. Рабочие разных цехов — или, как было написано, корпусов — обедали отдельно, по строгому расписанию. Делалось это в целях сохранения коммерческой тайны.
Колька прочитал все таблички. «Корпус 1», «Корпус 2», «3», «4»...
-А где Шестой корпус? — спросил Колька хромающего Говоруна.
-А? – Говорун уставился на него. — Какой «шестой корпус»?
-Помнишь, ты рассказывал мне про девушку, ну, которая повесилась в Шестом корпусе? Здесь нет шестого, — сказал он, показывая рукой на двери.
Говорун проследил за его рукой взглядом. Потом недоумённо пожал плечами.
-А хрен его знает. А что?
-Откуда ты взял, что существует этот Шестой корпус? — спросил Колька.
-Да слышал от кого-то. — Говорун рассеяно хромал.
-А от кого?
-...Нет, не помню. Что он тебе дался? Мало ли. Сам знаешь.
-Да ты такое загнул…
-А может, и перепутал.
Из столовой выходили последние работники Пятого корпуса. Двери за ними закрылись. Щёлкнул электронный замок. Прозвенел звонок окончания обеда, и сразу же за этим — звонок на обед.
В дежурке Колька спросил Хмурого, сидящего, как всегда, в своём углу.
-Где находится Шестой корпус?
Говорун в углу пытался поменять на ушибленной ноге компресс.
Хмурый молчал минуты две-три. Потом сказал, глядя в пространство:
-Три года назад построили.
-А где?
-Говорят всякое, — Хмурый тяжело осмотрелся. — Не знаю я, где он, не был ни разу и ни от кого правды не слышал. Знаю только, что строили. А говорят разное. В основном, нехорошее. Зная этих вурдалаков, я бы ничему не удивлялся.
-Иногда кого-нибудь переводят в Шестой Корпус — и с концами, — внезапно сказал Говорун.
ранее...
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8
Друзья, если Вы захотите помочь пишущему автору в его работе, Вы сможете сделать это здесь. Спасибо!
или сюда 4279 0154 0008 1141 (VISA)
и ещё раз Спасибо!