Ветеран Великой Отечественной войны Наталья Владимировна Малышева вспоминала:
Как-то я заболела, поднялась температура и командир говорит: "На наше счастье, у нас есть домик с печкой, иди туда, отдохни, обогрейся. А рядом с этим домиком река протекала. Мы носили ватные куртки и такие же штаны. Я решила постираться. Сняла с себя всё, одела только телогрейку и штаны, постирала всё, забралась на печку и сижу, греюсь. Слышу, мотоцикл подъехал и разговор.
- Вот от командира дивизии пришла бумага, что все, кто на этой линии, все будут участвовать в атаке. Он деревню решил взять.
А наш Николай Михайлович говорит:
-Ни в коем случае! Мои разведчики подготовлены, на них много времени ушло, много работы. Они приготовлены совсем для другого, и в эту атаку не пойдут. Да и это деревня никому не нужна.
А у нас бывало такое. Сидит начальство, скучно, боёв нет. А немцы пользовались этим и иногда давали ложные сведения, что в такой-то такой деревне нет никого. Наше начальство узнает об этом, вот, деревню можно захватить, и наверх доложить об успехах. А немцы скрытно вернуться, займут позиции. Немало наших из-за этого гибло. И такое было.
В общем, наш командир сказал, что он своих людей никуда не пошлёт, и пусть посыльный едет об этом и доложит. А я сижу и думаю, а вдруг они не послушают и пошлют ребят в атаку, а я здесь сижу. Как они без меня, ведь они меня талисманчиком зовут?
Я забыла, что на мне кроме ватника ничего нет, шапку надела, пошла к мотоциклу и села сзади. Мотоциклист пришёл.
- Ты куда собралась?
- Я к своим поеду, как они там без меня.
- Да ты что, с ума сошла?
Я с ним поехала, и только когда подул морозный ветер, я вспомнила, что на мне ничего нет, и поняла что я голая. Сижу и думаю: "Не дай Бог, на мне что-нибудь расстегнется".
Добрались до места, захожу в землянку, где наши ребята. Они увидели меня, закричали, обрадовались и я подумала: "Какая я молодец! Ради этого стоило приехать". Ребята говорят: "Ну, теперь всё будет в порядке".
А посыльный офицер пошел командиру дивизии и сказал, что Берендеев категорически запретил своим разведчиком идти в атаку, и командиру нашей группы сообщил, что Берендеев и запретил идти в атаку.
Не знаю, о чём посыльный разговаривал в штабе дивизии, но пришёл и сообщил, что атака отменяется. Ребята смеются: "Ну вот, наш талисманчик приехал, и всё в порядке".
Когда воюешь, на войну не смотришь как на что-то ужасное. Сейчас я смотрю на тебя, как на какого-то другого человека, неужели это я была? Война позволила многое понять.
Во время войны как будто проявляется фотография. Если человек хороший, то его хорошие черты усиливается, а у которых поганенькое что-то было, они становятся страшными. Из них получается изверги, которые издеваются над другими, получают удовольствие от того, что они имеют власть над другим человеком, и всякие гадости делают.
Честно говоря, наши в Германии тоже наделали много нехорошего, мне иногда стыдно бывало, ведь мне много приходилось с немецким населением разговаривать. Иногда приходили и жаловались, а я ничего не могла сделать, только извинялась.
Вот, к примеру, сто человек. Из них меньшая часть хулиганит, а остальные не поддаются на это хулиганство, даже если начальство на это смотрит снисходительно. Они не пользуются этим. У них в душе нет черноты. Все люди были разными.
После войны Наталья Владимировна начала работу в Конструкторском Бюро С.П. Королева. После смерти Сергея Павловича перешла на работу в обычное бюро. После выхода на пенсию приняла в 2000 году постриг и стала матушкой Адрианой.