Без Пискли в доме стало как-то немножко пусто и непривычно тихо, как будто радио сломалось. Все ходили удивлённые и заглядывали под стулья. Особенно маялся Стёпа: мы-то хотя бы знали, куда его сестра делась, а для него кошка просто пропала. Не то, чтобы он сильно страдал, бился головой о стенки или делал попытки суицида, но явно чувствовал себя не в своей тарелке.
И, собственно, как раз о тарелке. Я впопыхах перепутала и отдала его миску в качестве приданого Пискле. Мы и раньше замечали, что котята едят всегда из одной и той же миски. Степа из зелёной, Пискля из синей. Ну не было розовой! Хотя вообще-то учёные утверждают, что коты видят мир чёрно-белым, так что миски в их глаза должны были различаться разве что оттенком – и то не факт. Однако ж различали!
Стёпа ел у стенки, Пискля у двери. Это когда миски стояли правильно. Но иной раз после мытья я ставила их наоборот и тогда мы получали забавный эффект: по команде «Газы!» (зачёркнуто) «ЖРАТЬ!» котята наперегонки вбегали в кухню, подлетали к мискам и одновременно втыкали в них морды. Однако в тот же момент понимали подмену и, не переставая хрустеть, менялись мисками.
Нееет, они не переставляли миски местами. И даже не менялись местами сами! Они скрещивались… перекрещивались… в общем, кошачьи попы оставались на местах, а морды втыкались в «свои» тарелки! Стёпа перешагивал передними лапами Писклю, та в свою очередь подныривала под пузо брата. Так, крест-накрест, они завершали трапезу. Однако укоризненные взгляды мне посылали. Я конфузилась, но продолжала совершать ошибки.
И вот оказалось, что Стёпина миска уехала! Боже, боже… От неожиданности Стёпа, конечно, поел из чужой, но сказал, что это последний раз! И верно – подбегая к ужину, котёнок резко тормозил и подъезжал к миске на заднице. Потом издалека нюхал еду с видом, будто ему предложили, пардон, какашку, разворачивался, делал лапой закапывающий жест и уходил. На завтрак он повторил свой экзерсис. На ужин… ужин я ему не предложила. Решила – бойкот? Значит, бойкот!
Как говорит мой отец: «Что-то не устраивает? Гуляй, Вася!» И хотя в данном случае гулял Стёпа – результат был тот же.
Нет, я, конечно, могла пойти на уступки и купить ему зелёную миску. Но, простите, на уступки кому?! Котёнку, что ли? Я, безусловно, очень толерантная хозяйка, я ему даже простила капроновые колготки! Но чтобы кот мне ставил условия, из какого цвета миски он будет ужинать?! Увольте!
Бойкот продолжался сутки. Ночь Стёпа промаялся за дверью спальни: брюхо-то подводило. Изредка мявкал. Но в отличие от Пискли, это действие у него не было отработано до автоматизма, так что демарш провалился.
Утром я поставила миску на место, стукнув ею о пол. На сигнал прискакал Стёпа – очень быстро прискакал! Ещё бы – сутки не жрамши. В миску посыпался корм. Стёпа кинулся к еде… узрел миску – чужую! – замешкался, подняв голову. И встретился со мной взглядом.
- Не будешь жрать – уберу миску и ходи голодным до вечера! – грозно заявила я.
Не знаю, понял ли кот слова, но интонацию распознал безошибочно. Обычно за такой интонацией ничего хорошего не следовало.
Котёнок выдохнул и начал быстро есть. С закрытыми глазами! Кто бы мог подумать – какая тонкая душевная организация!
Однако проблемы более не существовало. Мысленно Стёпа окрестил «порося в карася» - проще говоря, теперь синяя миска считалась зелёной, тем более, как говорят учёные, коты не различают цвета. Стёпа молча согласился. А оттенки – да бог с ними, с оттенками!
Вот, как говорится, выход есть из любой ситуации. Это вам даже кот подтвердит.
Читайте, подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь в сетях - вам не скучно, а мне приятно)))