Отгремела Вторая Мировая. Нацисты капитулировали. Европа начала возвращаться к мирной жизни: поляки и чехи резали мирное немецкое население, французы расстреливали коллаборационистов, а американцы готовили левые паспорта для бывших эсэсовцев. В общем, каждый занимался созидательным мирным трудом. В том числе и Голландия.
А надо сказать, Голландия после Второй Мировой сильно попала. Там за время ее освобождения очень много чего порушили. Ну, не так чтобы в ноль - как в Сталинграде, но для маленькой страны это было значительно.
Конечно, голландцы могли бы закрыть эту недостачу, грабанув в очередной раз колонии в Индонезии. Но тут неувязочка вышла - эти немытые индонезы где-то умудрились разжиться современным оружием. Да мало того - они с ним еще и обращаться научились. И отдавать свои индонезийские ништяки ни за хрен голландский (приправа) они никак не хотели. К тому же, сама голландская армия к 1945 году представляла собой весьма унылое зрелище: такие не то, что папуасов по джунглям гонять - даже охранять склады с портянками не годились.
Короче, бабла нэт. А очень надо. И тут идейка возникла - стрясти бабла с поверженной Германии. Не, ну а че? - Немцы сейчас ведь плотют всем пострадавшим, а мы где? Пущай плотють и не пищат.
Натянули голландцы шерстяные гольфы на волосатые икры, воткнули ноги в деревянные клумпы, сели на свои голландские велосипеды да и поперлись в ближайшую зону оккупации (британскую) - бабло свое требовать. Но тут...
- Простите, дорогие сэры, - произнес холодный голос с чистейшим оксфордским акцентом - а какого хут-морхена (доброе утро; голл.) вам тут приспичило?
- Так мы это - сказали голландцы - за репарациями от Германии пришли. Не, ну а чего они? Они пять лет жрали наше пиво, катались на наших велосипедах, резали наших евреев. Хотя это мы бы и сами могли бы... гкхмм... ну, в общем, пиво жрать - не подумайте чего. Пущай гонють репарации, ироды.
- Сожалею, джентльмены, - произнес тот же голос с чистейшим оксфордским акцентом. - Но вопрос о репарациях порешали еще на Ялтинской конференции в Крыму. И там четко определили, кому и сколько. Советам - столько-то, нам - столько-то. А вас там не стояло.
- Погодите-ка, - взвились голландцы. - Но мы ведь тоже воевали, освобождали Голландию. Где наша доля, йопт (голландское имя)?
- Вы? Воевали? Освобождали? Да не льстите себе. Два-три подпольщика крестом на всю Голландию, да сотня-другая бритых наголо баб - и то только после того, когда немцы драпанули. Вот и всё ваше "воевали". Впрочем, если вы желаете монетизировать ваше освобождение, то пожалуйста. Мы только на операции "Маркет-Гарден" в вашей Голландии 20 тысяч наших солдат положили - заплатить за это не хотите?
В воздухе явственно запахло обломом.
- А... а... а тогда территориями давайте - нашлись голландцы. - У нас страна маленькая, а сейчас вот еще и Индонезия отвалилась - теперь плюнуть некуда. Нам теперь новые земли окак нужны. Давайте вы нам отрежете от Германии километров так 50 от нашей границы? И города немецкие тоже нам - там, Кельн, Аахен, Мюнстер. И Оснабрюк еще, а?
- Сори, гайз, - произнес другой голос с чистейшим чикагским акцентом - сейчас в Западной Германии находится туева хуча немецких беженцев с Востока. Нам их надо где-то расселить, а выдать на Восток мы их не можем - русские их там всех перестреляют (у них есть за что). Поэтому никаких территорий - Германия уже поделена, вопрос уже порешали. И вас тут тоже не стояло.
Запах облома густел и становился спертым.
- Ну дайте же уже хоть что-нибудь! - уныло взмолились голландцы.
Короче, торг закончился тем, что Голландии к 1949 позволили занять... около 60 кв. км немецкой пограничной территории. Чтобы вам было лучше понятно, это как город Великие Луки в Псковской области - только размазанный по всей голландско-немецкой границе (а она там длинная). И то, уже в 1957 году ФРГ начала переговоры о возврате этих территорий, а в 1963 - выкупила их. И это был именно выкуп, а не репарация. Вот такая вот история.
