В средние века был популярен один роман. Назывался он «Александрия», авторство приписывалось некоему Каллисфену, ученику Аристотеля и сподвижнику Александра Македонского. Как понятно из названия, роман был посвящен Александру Македонскому.
В книге был один эпизод. В одной восточной стране Александр увидел двух огромных птиц , поразивших его своей силой и мощью. Македонский приказал поймать птиц и, привязав их к корзине, полетел на небо. В руках он держал копья с мясом; птицы тянулись к еде и взлетали все выше и выше. Так, летал Александр Великий два дня. На третий ему встретилась птица и сказала человеческим голосом: «Не зная земного, как ты можешь узнать небесное?». После этой встречи Македонский поспешил вернуться на землю.
Сюжет «Вознесение Александра» был очень популярный в средневековой Европе. Но особо широкое распространение он получил на Руси. «Вознесение» чеканилось на монетах, использовалось в княжеских печатях, в ювелирных украшениях.
Пожалуй, самое яркое свое отражение сюжет нашел в качестве рельефа на Дмитриевском соборе в городе Владимире.
Чем можно объяснить такую популярность, сейчас мы едва ли способны объяснить. Однако попробуем разобраться в самой символике полета Македонского.
Главный вопрос – как языческий герой так органично прижился в православном контексте? Достаточно сказать, что митра одного из Киевских митрополитов была украшена этим сюжетом.
Нужно отметить, что уже в ранее средневековье символика сюжета претерпела изменения. Вместо птиц изображались грифоны. Грифоны, или как еще их называли «собаки Зевса», с самых древних времен воспринимались как психопомпы, проводники душ в мир иной.
В христианской традиции грифоны чаще всего символизировали двойную природу Иисуса, и символизировали духовное преображение и в тоже время вознесение Спасителя.
По другой же версии, этот образ символизировал сакральность власти монарха. Македонский воспринимался как идеальный царь и был в почете у многих русских князей. Мало кто знает, что Александр Невский собирался построить в Переславле-Залесском монастырь, посвященный своему прославленному тезке.