Запомнятся паровозы. Черные, с красной звездой во лбу, высокой трубой. По окончании рейса, они уходили на запасной путь и разгружали в отвалы несгоревший уголь. А потом заправлялись новым углем, свежей водой и уходили в следующий рейс.
Мы приходили к отвалам с кочережками, ведрами, мешками. Нагребали кочережками в ведра еще горячий уголь, уносили домой. За лето набирали приличный запас угля.
Зимой разгоревшиеся в печи дрова засыпали небольшим количеством антрацита, который покупали на рынка и потом уже на раскаленный уголь подсыпали в печь тот, который нагребли летом на отвалах. Было уютно сидеть у раскаленных красных конфорок печи, слушать, как посапывает чайник, читать книгу или просто о чем-то думать и мечтать. Белым хвостом била в окна метель, до весны было не скоро, но печали в том не было.
Шли годы. Все меньше паровозов уходило на запасные пути для разгрузки несгоревшего угля. Меньше людей можно было видеть на отвалах. Сложнее было находить в отвалах давний уголь. На смену пришли тепловозы, на дизельном топливе. А потом и электровозы. Но было грустно провожать на пенсию черномазых трудяг с красной звездой во лбу, которые во время рейса , где –нибудь за городом, в степи выпускали избыточный пар и нам, пацанам думалось, что именно этот пар становился потом кучевыми облаками.