...В дверях его поджидал бугор.
-А я всё присматривался к тебе, присматривался… - В сумраке цеха бугор в голубой фланеле и синих штанах казался привидением. - В коллективе надо на кого-то полагаться. Ты хоть человек новый, но парень молодой, работящий и с головой. Как ты смотришь на то, чтобы замом ко мне? Так же будешь работать, но, считай, свой человек будешь внутри коллектива. Ты учти, — неожиданно жёстко сказал бугор, который, как все начальники, добра не помнил и от уговоров легко переходил к угрозам и обратно. – То, что с Ноздрюхиным произошло, может и с тобой. Как вы его называете? Нос? Смотри, как бы тебе не остаться с носом. И ещё учти: знаю я про ход ваш подземный, и кто там был, а кто знал — и не сказал.
Колька прикинул: в принципе он должен справиться с бугром, дойди дело до выяснения отношений. Сам он, хоть и тощий, но не хлипкий. Да и бугру-то, поди, за сорок. Но это значит не работать здесь. Значит, вернуться ни с чем в пустую голодную деревню, где председательские бугаи рыщут по полям, как облезлые и озлобленные волки. И брат снова будет относиться к нему, как к младшенькому. И теперь у него станет ещё больше оснований. Нет, надо хитрить. Только сколько он сможет лохматить бугру голову? Какой сложности и одновременно простоты фигу сможет сконструировать?
-Дак, подумать надо, — скользнул Колька.
-Подумай, — кивнул бугор, довольный, что так легко завербовал Кольку.
-А с деньгами как?
Бугор ждал этого вопроса.
-Поможем! Потом обсудим...
-Хотелось бы сразу...
-... и не только деньги, понял?! Иди!
Весь день Колька бродил по закуткам завода, пробуя разные варианты известных ему кукишей, от простых до самых сложных. Боялся даже руки из карманов вынуть, а здоровался издалека кивком головы. Говоруну понравилась бы такая история: так привык держать кукиш в кармане, что не мог здороваться за руку... Он представил, как Говорун подбоченится и ухмыльнётся сквозь сигарету.
На следующее утро Колька стал свидетелем разговора.
-Поженим, — убеждал Говорун Носа.
-Хрена, я ещё не сбрендил, — смеясь, качал большим носом на красном лице собеседник.
-Б-будем здесь плодиться, как с-свиньи, — сказал Бобыль. — Всё! Ес-сли раньше ещё д-дёрнешься — а пошли дети: вообще никуда не р-рыпнешься.
На фабрике дети были, Колька видел. У кладовщицы была девочка, которую она водила за руку погулять в цех. У девочки, судя по всему, была какая-то болезнь или отклонение в развитии. У неё были очень тонкие ручки и ножки — практически одни косточки; и она вечно шмыгала носом. Были и ещё, наверное.
Деваться некуда, рабочие волей-неволей обзаводились семьями. Говорили, что вне завода эти браки не имели силы, ну и что? Без семьи и детей как?
-Женим!
-Хрена...
...Это была настоящая свадьба. Женщины убирались и готовили. Мужчины добывали напитки и чистили картошку. Хорошо, что на улице стояло лето, и стол украсили огурцы, помидоры, яблоки и даже тяжёлый, полосатый, как тигр, арбуз.
Пол был выметен до стерильности. На столы постелена чистая бумага, и даже белая узорчатая скатёрка, вдоль и поперёк исписанная поздравлениями. Служебная ручка качалась на своей верёвке, словно опьянев от дифирамбов.
Появился священник — длинный, сутулый, с яркими глазами Алексей. Ростом он был выше Кольки, и они первыми встречались взглядами.
Отца Алексея лишили сана, дальнейший путь привёл его на фабрику. Болтали всякое, но даже Колька понимал, что никто из них ничего в этом не понимает. Сложно сказать. Кольку никакой путь на фабрику не приводил — он сразу очутился тут. Поэтому интересно было послушать Алексея, тем более, что тот умел рассказать. И про людей, и про историю, и про неведанное. Случалось это обычно ночами. Кольку поражал вид отца Алексея в полумраке цеха, когда у него над головой внезапно зажигались звёзды. И Колька тянулся, жался под это звёздное небо отца Алексея, как под зонтик. А зонтик — это уже дружба. Хоть друзьями они и не стали.
Он переводил малограмотным господам письма иностранных партнёров. Иногда растолковывал рабочим, что да как в мире и на заводе, умел успокоить, обнадёжить.
Здесь никаких зонтов не было: только солнце и счастье разливалось. Он прочёл полагающуюся молитву и от души благословил молодых. Нос рдел, юная невеста светилась.
ранее...
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12