В прошлый раз я рассказывала про книгу «Сказания старой Праги»,недавно вышедшую в издательстве «Эксмо». А вот тем, кого интересуют не старинные легенды, а более современная история, и не только Прага, а Чехия в целом, я всей душой рекомендую почитать книгу «Готтленд».
Строго говоря, эту книгу нельзя отнести к чешской литературе. Во-первых, это не художественная литература, а скорее литература факта (написана журналистом). А во-вторых, это не чешская книга: ее автор — поляк Мариуш Щигел (Mariusz Szczygieł).
Щигел (родился в 1966, и завтра ему исполнится 52 года) — один из самых известных польских журналистов. Он прославился еще в восьмидесятых благодаря своим репортажам о жизни молодых гомосексуалов. Работал в прессе, в польской телекомпании Polsat, а в 2001 году уволился с телевидения, начал писать о Чехии, чешской истории и культуре и стал самым известным польским чехофилом. В 2006 году он опубликовал книгу «Готтленд» (Gottland), которую многие чехи называют обязательной к прочтению и которая получила множество всяких наград, в том числе Европейскую книжную премию (2009). Тираж книги допечатывался 20 (!) раз.
Готтленд — это не только название музея Карела Готта, который открылся в 2006 году в местечке Еваны под Прагой (музей прекратил существование из-за финансовых трудностей). Это, в общем-то, вся Чехословакия, самая атеистическая страна Европы (теперь, правда, за это звание борется еще и Исландия), в которой роль mein Gott сыграл сладкогласый певец (косвенная цитата из книги).
«Готтленд» — это собрание эссеистических репортажей, посвященных разным событиям и личностям чешской истории — обувному олигарху Томашу Бате, любовнице Геббельса чешской актрисе Лиде Бааровой, певице Марте Кубишовой, которая начинала свою карьеру вместе с Карелом Готтом, но оказалась вычеркнута из общественной жизни, Зденеку Адамецу, чешскому подростку, который в 2003 году совершил на Вацлавской площади акт самосожжения, точно так же, как Ян Палах в дни советской оккупации.
За каждым репортажем стоит целое журналистское расследование — беседа с участниками событий и очевидцами, изучение источников, просмотр газетных подшивок. Я читала «Готтленд» в чешском переводе (книга вышла и по-русски тоже), и в нем чувствуется склонность Щигеля к мрачной иронии и гротеску. В этом смысле больше всего меня впечатлила глава про строительство и снос памятника Сталину, бывшего самой большой скульптурной группой в Европе (сейчас на его месте находится Пражский метроном).
А еще мне очень нравится, как об этой книге написала Мадлен ЛаРю. Она говорит о том, что «Готтленд» сложно читать НЕ как беллетристику. Что несмотря на иронический тон, персонажи книги, их судьбы и переживания воспринимаются всерьез, что книга вызывает чувство сострадания, словно это не литература факта, а полноценный роман. Это взгляд западноевропейский, а вот в странах умершего социализма книга воспринимается немного иначе, сквозь призму собственной истории. «Социалистическая Чехословакия по Щигелу — отнюдь не мифическая страна добродушных Швейков. Это страна многолетнего жестокого режима, пропитанного страхом и ощущением кафкианского абсурда,» — читаем мы в аннотации к русскому переводу книги.
Щигел, Мариуш. Готтленд / Пер. с польского Полины Козеренко. М.: Новое литературное обозрение, 2009.