"Чтобы не взволноваться очень уж сильно. И залпом. И не перегореть "досрочно". Она сунула свёрток в шкаф. Закрыла. Постояла, в нерешительности. Открыла снова и подпихнула его поглубже, в угол. Заперла створку на замочек. После этого, несколько расслабленно вздохнула. И почапала на кухню.
Пока поварёшкой мешала супчик в ковше - быстренько разогреть, похавать. И заняться более интересными делами. Катала в голове - "верно ли поступила?" Утомившись сомнениями, вынула из холодильника сметанку, маслице. И, выплеснув огнедышащее варево, в большую неубиваемую стеклянную пиалу. Присела на стул и начала трапезничать.
Ближе к четырём, в дверной звонок нагло углубились. И зажали пальцем позицию. Да, ещё и ногой в железный "портал" постучали.
"Верка", - обречённо метнулось в мозгах. Нацепила шлёпки и поплелась открывать. Пришедшая, молчаливо и сосредоточенно, отодвинув понурый бабий силуэт. Полковничьим шагом отмаршировала в гостиную. Устроилась на диване. И, глянув укоризненно на подтянувшуюся следом хозяйку квартиры, рявкнула: "Кажи! И не дай тебе, Поля. Если это. Плохо".
Она и сама знала. Что "не дай..."
И собрав волю в кулак, двинула к гардеробу. Долго копалась ключиком в личине. Так долго, что появилась надежда "сломался...не откроется...слава тебе..."
Решительно восставшая с хрустких пружинных блоков, Веруня, порушила все надежды. И рванув ключом дважды - в обе стороны. Вскрыла "сезам" и нырнула в его гущи. В три сек - "знает, зараза, все нычки" - нашла свёрток и вытащила на свет божий. Пошуршала фирменным пакетиком и достала вещицу.
Ни жива, ни мертва - Полюшка зажмурила покрепче глаза. И отключила слух.
"Труссарди...", - донеслось сквозь пелену вечности.
"Ага. Ага." - задавленно гавкнула она и снова затихла.
"Денег стоит больших...Не по средствам. Тебе..." - снова нарушил тишь тысячелетий гнусный обличающий голос.
"Так. Премия ж...Да. И не таких уж. Больших." - вывалилось отчаянное из сомкнутых губ.
"Говори, говори. Думаю - даже, не по акции. Без скидки. Или "я не прав?"" - допрос с пристрастием никак не хотел кончаться.
"Без...Нет..." - сдала явки и пароли обречённая.
В комнате повисла тёмная, зловещая тишина. Казалось, мигни веком и разверзнутся врата преисподней.
Через щёлочки в сомкнутых глазах, видно было, как мегера встала. Сделала пяток шагов - в одну. В - другую. Взяла с подоконника пачку сигарет, вытряхнула штуку. Чиркнула зажигалкой, прикурила. И вернулась к шкапчику. Лениво погоняла плечики со всякой дешёвой, выношенной, давно не модной ерундой. Помяла даже тканьку, у выходного платья. Изобразила на лице скуку и пренебрежение. И вытянула из себя: "Ну...Ладно...Живи, транжира...Можешь, даже и не мерять - я вижу. Вещь достойная, хорошая. А, с твоей киличной фигурой - "подлецу всё к лицу"..."
Сунула бычок в пепельницу. И - "Элвис покинул здание".
Ещё минут десять - после визита старшей сестрицы - в воздухе пахло серой и озоном.
Младшая, в великом облегчении, завалилась на диван. И ещё час или более, просто валялась, разложив члены по подухам. Осторожно теребила пальцами "змейки", шильдики, пуговки. Шикарные и страшно дорогие. И благоговейно любовалась покупкой.
Если бы она сказала. Что копила на эту вещицу полгода. Родственнца съела бы её - без хрена и горчицы.
Уж, очень она не любила. Не быть первой."