На рыбодобывающем флоте, работают не только мужчины, женщин там тоже хватает. Работают они конечно не штурманами и не механиками, в основном в общесудовой службе и обработке. В команду обработки женщин берут не особо охотно, хотя рыбу они обрабатывают качественнее и быстрее.
Всё дело в том, что когда начинаются перегрузы, женщинам не пристало таскать тяжести. Если в бригаде будет более 4 женщин, то и перегружать продукцию будет некому. Ограничителями служит тяжелый физический труд и работа в трюмах. Обслуживающий персонал, или как говорится общесудовая служба, - это более подходящее место для женщин в море.
Очень везёт тем старпомам, где общесудовая служба является хорошим, сплоченным коллективом, а не серпентарием.
Наш пароход отработал летнюю лососевую путину, идём во Владивосток на ремонт. Разумеется без перегруза. Перегруз будет в порту. Часть экипажа списывается. Ревизор меняется. Снятие с борта части команды и замена ревизора, происходит в море. Попрощавшись с людьми, ухожу в каюту. Остался семидневный переход, и вот он, вожделенный берег Приморья. Там сейчас тепло.
За семь дней пути, надеюсь ничего из ряда вон выходящего не случится. Экипаж минимальный, можно и отдохнуть.
Второй день пути. Спускаюсь к девчатам на камбуз и слышу:
- Девчонки накормите, не хочу в кают-компанию идти, там эта капитанша, уже за один день весь мозг съела.
Голос вроде не знакомый, и всё же, когда-то я его уже слышала. Захожу, здороваюсь и вижу нового второго штурмана. Лицо знакомо, но Что? Где? Когда? Он тоже здоровается, но особого интереса к моей персоне не проявляет. Спрашиваю у Нины:
- Помощь нужна?
-Конечно, Ивановна задумала голубцы, давай поможем крутить.
Голубцы- это дело хорошее. Что же не помочь? Пока мы с Ниной обсуждали где и как лучше заняться круткой голубцов, спустилась буфетчица. Ревизор увидев ее, со словами:
- Принесла же нелегкая! Что в постели не лежится?
Быстренько ретируется с камбуза.
Буфетчица Галя, не обращая внимания на ревизора, присоединяется к нам. Настроение у Галины, чем-то или кем-то испорчено. Видим что злится, но не трогаем. Сама всё расскажет. Минут через двадцать, Галина не выдерживает:
- Вот мозгоклюй, второй день на судне, а ему уже отдельно готовь. Язвенник он видите ли! Я ему что, нянька или личный повар?
Переглянувшись с Ниной спрашиваем:
- Что случилось?
- Случилось, случилось, ничего ещё не случилось, но может.
-Объясни толком.
- Пришёл сегодня этот мозгоклюй на завтрак, и заявляет- "у меня язва поэтому мне нужна диета. Сварите мне овсянку на молоке".Разумеется сказала, здесь не ресторан и не стационар. Если уж так болен, то сидел бы дома, под крылышком у любимой женушки. Я не нянька ему. Капитан с общего стола питается, а тут какой-то второй штурман! Заказы он делает, шишка на ровном месте! Если будут ещё претензии, пожалуюсь капитану. Вообще, что это за дела?
Понятно. Комментировать монолог не стали, всякое бывает. Пусть сами разбираются. Закончив крутить голубцы, разошлись по своим делам. Пришла в амбулаторию, можно было не ходить, где меня найти, все знают, как-то уже по привычке. Следом открывается дверь, появляется новый штурман, и с порога:
- Привет лепила, голова болит, дай колёс.
- Здравствуйте проходите, зовут меня Елена Владимировна. Рассказывайте кто вы и почему болит голова.
Ревизор как-то весь напрягся, прищурил глаза и произносит:
- Птаха ты что-ли? Вот уж никогда не думал, что могу тебя встретить в море. Думал, ушла с флота. Значит ошибся. А ты стойкой бабой оказалась. Ну как дела-то рассказывай.
- О делах потом, сначала головные боли. Как голова болит? Рассказывайте.
- Да, что там рассказывать, попросил вашу капитаншу, овсяную кашу на молоке сварить, оттянула так, что есть не захочешь. Вот ведь стерва, первостатейная!
Выслушав ревизора, измерив давление, подлечив его таблеткой, начинаю диалог:
-Теперь рассказывай почему я птаха? На каком пароходе вместе работали? Почему Галка капитанша? Всё рассказывай как на духу.
Общительный Ревизор начал свое повествование:
- Работали мы вместе с тобой на СРТМе, правда недолго, потом ты списалась, ушла, забрала с собой Соуса, судового рыжего кота. Я тогда третьим ходил. Ну что не помнишь что ли? У меня тогда язва была, ты мне овсянку варила. Кстати, больше ни на одном пароходе мне ее не варили. Просто посылали, как это ваша, капитанша. А птахой, тебя капитан звал, не знаешь что ли? Так и сказал:- ушла птаха, не выдержала. Наверное это правильно, флот не для неё. Уж больно маленькая она.
А те кто остался, вспоминали тебя часто. С тобой было как-то спокойней, всё-таки какой ни какой, но медик на борту. Ведь не только меня одного на ноги поставила.
- Василич, овсянка овсянкой, но Галю ты капитаншей не называй.
-А что здесь такого? Спит с капитаном, жена его, причём законная, командует вон как, не каждый командир так может, палец в рот не клади.
- Буфетчица с капитаном не спит, его жена я. Неужели я стала похожа на капитаншу?
Василич вытаращил на меня глаза, почесал затылок и произнес:
- Извини, чуть до мирового конфликта не довёл. Вот что значит, недостаток информации- и ушёл восвояси.
За все годы работы в море, я так и не научилась быть настоящий капитаншей.