Необычна судьба бывшего морского летчика Краснознаменного Балтийского флота Леонида Георгиевича Белоусова.
Соратники Белоусова подчеркивали: Леонид Белоусов — человек исключительно трудной и большой судьбы. Несгибаемым мужеством он служил для летчиков вдохновляющим примером.
Впервые с Леонидом Белоусовым я встретился в Ленинграде, в Центральном Военно-Морском музее. Он сидел за столом и встретил меня спокойным взглядом умудренного жизнью человека.
Я знал, что на войне он потерял обе ноги, перенес десятки пластических операций на лице, научился летать без ног, повторив подвиг Алексея Маресьева.
Ветеран был немногословен и скромен. Рассказывая о суровом 1941 годе, о героических защитниках Таллина и военно-морской базы Ханко, он посоветовал мне почитать книгу В. Рудного «Гангутцы».
Я провел с Леонидом Георгиевичем и его женой Ниной Архиповной несколько часов. Слушая воспоминания ветерана и читая письма, посланные ему на фронт или в госпиталь, почти ощутимо чувствовал суровое дыхание войны и величие того времени.
В рассказах ветерана оживали годы войны, его боевые товарищи, — те, кто погиб, и те, кто остался в живых.
...Жизнь Белоусова была полна трудностей. Особенно суровый период жизни начался в конце 1941 года, когда его родной полк летчиков-истребителей сражался в блокированном Ленинграде. Иногда приходилось делать до десяти вылетов в день.
Защищая Ленинград и «Дорогу жизни» на Ладоге, летчики проявляли храбрость и героизм. Однажды после напряженного боя Белоусов, посадив самолет на аэродроме, почувствовал, что как и три года назад обмороженные ноги не хотят слушаться.
Сначала он старался подавить боль. Некоторое облегчение принесло лечение в полевом госпитале, но болезнь обострялась. Врачи видели это, и потребовали, чтобы он немедленно отправился в тыл на лечение.
Командир дивизии полковник И. Романенко отправил его в путь со словами:
— Скоро твой полк станет гвардейским. А сейчас для тебя главное — вылечиться. Ведь твои ноги многое испытали: они и горели, и мороз их прихватывал — пора дать им хороший ремонт. Будь в тылу таким же мужественным, каким был на фронте. Мы еще повоюем вместе!
Через несколько дней Л. Белоусов оказался в Алма-Ате, в госпитале. Боль в правой ноге стала невыносимой. Врачи сообщили свое решение: надо ампутировать.
Белоусов не мог согласиться с врачами, так как это означало навсегда уйти из авиации. А расстаться со штурвалом он, как сам считал, не имел права: в небе Родины кружились самолеты врага.
В период тяжелых раздумий как-то прочитал письмо 13-летней дочери Нади из тыла, которое получил еще при защите военно-морской базы Ханко.
Девочка по-взрослому напутствовала отца: — «Папочка, обо мне не беспокойся. Думай о себе и своем здоровье. Бей фашистов! Пусть знают, какие в Советском Союзе летчики, танкисты и вообще весь народ...».
Письмо укрепило желание летчика остаться в боевом строю. Но болезнь обострялась, и ампутация правой ноги выше колена оказалась неизбежной.
Вскоре последовало новое испытание: левая нога, в которой болезнь, казалось, отступает, снова стала распухать. Опять ампутация, на этот раз ниже колена. Белоусов потерял надежду когда-нибудь еще поднять в воздух самолет.
Нечто подобное он уже пережил в 1938 году. Тогда перед ним встал вопрос — летать ему или прощай мечта?
... Это произошло в марте 1938 года. Под вечер с поста наблюдения сообщили на аэродром, что неизвестный самолет нарушил границу. Белоусов и его товарищи мгновенно выбежали из домика и помчались к ангару. Белоусов взлетел и пошел навстречу нарушителю границы.
Погода стояла отвратительная, видимость — минимальная. Летчик надеялся, что где-нибудь появится «окно», и он поймает нарушителя. Но тот оказался осторожным и хитрым — развернувшись, сразу же ушел на свою территорию.
Отогнав нарушителя, Белоусов повернул на обратный курс. Снегопад усиливался, крутила метель, ориентиры стали невидимыми.
Сознанием летчика владела единственная мысль — выйти на свой аэродром. Наконец он, показалось, достиг этого и стал осторожно терять высоту. Шли секунды, а земли не видно, — вокруг лишь белая муть. Глаза слезились от напряжения.
Земля надвинулась на летчика внезапно и катастрофически. Едва он успел взять ручку управления на себя, как почувствовал удар самолета о землю. Взорвались топливные баки. Над машиной взметнулись языки пламени.
Горящий бензин мгновенно хлынул в кабину, и летчик оказался в бушующем огне. Сильным ударом он вышиб боковину, вывалился из кабины.
Подбежали люди, но Белоусов уже ничего не видел. Превозмогая страшную боль, он успел лишь крикнуть!
— Режьте скорее шлем, давит голову!
Летчика едва живым привезли в госпиталь.
Почти двадцать дней Белоусов не приходил в сознание. Когда с его глаз сняли бинт, случилось вроде бы чудо: зрение сохранилось.
Летчик перенес тридцать шесть операций по пересадке кожи без наркоза. Стискивал зубы и с невероятным терпением переносил боль. Знал, что вновь взлететь он сможет только после таких операций.
Леонид Белоусов вернулся в полк, даже не отдохнув от тяжелого и долгого лечения. Тогда шла война с белофиннами, и он, пренебрегая здоровьем, добился направления на фронт.
Зима 1939—1940 года была лютой. Белоусов покрывал обожженное лицо специальной маской из ваты и марли, но в сильный мороз и маска не помогала. Приходилось терпеть страшные боли и тяжелые осложнения.
23 февраля, в годовщину Красной Армии и Военно-Морского флота, Андрей Александрович Жданов, вручая награды отличившимся в боях летчикам, обратил внимание на лицо капитана в морской форме. Он прикрепил к его кителю орден Красного Знамени и сказал представителю командования:
— Летать в таком состоянии — настоящий подвиг. А вы не бережете героев. Направьте товарища Белоусова на отдых. Рекомендую Сочинский санаторий.
Из санатория Леонид Белоусов возвратился осенью, когда его полк находился уже на полуострове Ханко. Этот полуостров, уходящий в море на 30 километров к югу, по договору с Финляндией был отдан в аренду Советскому Союзу. С полуострова Ханко и с острова Хийумаа наши войска контролировали вход в Финский залив.
Вторая мировая война продолжалась. Обстановка в Прибалтике была напряженной и эскадрилья морских летчиков на Ханко все время находилась в боевой готовности.
Командир эскадрильи Белоусов отменил все отпуска.
С первых же дней Великой Отечественной войны фашистские войска начали активные действия против советских частей, находившихся на Ханко. Один за другим следовали массированные удары вражеской авиации и дальнобойной береговой артиллерии.
В таких трудных условиях эскадрилья Белоусова вела разведку, штурмовала позиции врага, участвовала в воздушных боях. Ее летчик А. Антоненко первым на флоте сбил 23 июня самолет противника.
Защита полуострова Ханко была тесно связана с обороной Моонзундских островов и Таллина. Торпедные катера и истребители с Ханко часто оказывали помощь частям, сражавшимся на территории Эстонии.
27 августа командир военно-морской базы Ханко генерал Кабанов летал в Таллин, чтобы получить последние указания от командующего флотом адмирала В. Трибуца. Генерала сопровождал на истребителе Белоусов. Он защищал самолет Кабанова, так как в воздухе могли появиться вражеские самолеты. Все обошлось благополучно, они вернулись на Ханко.
Более пяти месяцев защищались советские воины на полуострове Ханко. За это время летчики эскадрильи Белоусова уничтожили более пятидесяти вражеских самолетов, потопили несколько судов, истребили много вражеской живой силы и техники.
За бои над Ханко Л. Белоусов был награжден вторым орденом Красного Знамени.
По решению командования защита Ханко прекратилась и находившиеся там войска эвакуировались на помощь блокированному Ленинграду. На новом месте Л. Белоусова назначили заместителем командира истребительного полка. В период боев за город Ленина летчика постиг жестокий удар — гангрена.
... Когда майор Леонид Белоусов очнулся после тяжелой операции — ампутации второй ноги, ему вспомнились слова фронтовых друзей: «Мы еще повоюем!».
В госпитале он получил телеграмму, в которой сообщалось, что зачислен слушателем военной академии. По состоянию здоровья ему разрешили приступить к занятиям позже.
Белоусов прочитал телеграмму несколько раз. Ему разрешили учиться — значит он нужен Родине!
Поступить в Военно-воздушную академию — мечта каждого летчика. Мысли о предстоящей учебе вдохновляли выздоравливающего Белоусова и давали ему новую силу. Но вместе с тем вспомнились ему воздушные бои над Таллином, Ханко, Ленинградом. И раздумья об этом взяли верх над академией. Белоусов решил, что его место сейчас на фронте, в своем родном полку, а учиться можно потом.
В длинные дни, проведенные в госпитале, он вспоминал юношеские годы, день, когда стал членом Коммунистической партии, вспомнил авиационную школу, отца, погибшего в первой мировой войне в Карпатах. И эти мысли склоняли его к тому же: он вновь научится летать и будет бить фашистов.
Он написал товарищам на фронт: «...у меня теперь нет ног. Но у меня есть глаза, отлично видящие фашистского зверя, а руки могут держать штурвал самолета и нажимать гашетки пулеметов. И я буду уничтожать фашистских захватчиков ...»
Через несколько месяцев заросли рубцы. Потом Леониду принесли протезы. Сначала в них ему трудно было даже сидеть, но в скором времени он мог ежедневно уже по несколько часов ходить. Белоусов пробыл в госпитале Алма-Аты 426 дней.
Морально и физически он подготовил себя к фронту, но как попасть туда? В военкомате и в горкоме партии ему вежливо отказывали.
Но Леонид не оставил мысли возвратиться в строй бойцов. В одно весеннее утро — шел уже 1944 год — он наблюдал на вокзале, как формировали эшелон на фронт. Он решил вместе с бойцами уехать из Алма-Аты.
Когда в Ленинграде встретился с однополчанами, у него спросили:
— Ты разве один? А где семья?
Друзья долго не верили, что человек с протезами вместо обеих ног один одолел такую длинную дорогу.
Командир полка В. Голубев и начальник штаба дивизии П. Ройтберг осторожно поинтересовались дальнейшими планами Белоусова. Тот так же осторожно ответил:
— Согласен быть в полку хоть сторожем.
Ройтберг сказал другу напрямик:
— Так вот, Леня, ты убежал из дому и приехал к нам потому, что хочешь летать. Давай попробуем. Все от нас зависящее сделаем.
Лицо Белоусова вдруг стало серьезным. На его глаза навернулись слезы. Он как бы извинился за несдержанную слабость:
— Я знал одного одержимого, почти сумасшедшего человека. Лежит в госпитале без одной ноги, потом без двух, и мечтает о полетах. И вот этот человек встречает фронтовых друзей, которые верят, что он сможет летать. От такого случая, братцы, невольно заплачешь...
Чтобы приступить к изучению истребителя нового типа и проведению тренировочных полетов, требовалось разрешение командования (нельзя было рисковать жизнью летчика, а также самолетом). Разрешение получили, и в один из июньских дней 1944 года близ дома отдыха летчиков приземлился самолет «По-2» из учебно-тренировочного полка ВВС Балтики, чтобы взять на борт инвалида первой группы гвардии майора в отставке Леонида Белоусова и доставить его на аэродром.
Командир учебно-тренировочного полка сказал своему заместителю по летной подготовке подполковнику Борисову:
— Командование поручило лично вам заняться тренировкой Белоусова. Это не обыкновенный летчик. У него нет обеих ног.
Борисов удивился:
— А это не тот Белоусов, который горел в самолете, потом командовал знаменитой эскадрильей на Ханко?
— Да, тот самый...
После нескольких месяцев тренировочных полетов Белоусов прибыл в свой полк. Генерал-майор авиации в отставке А. Соловьев вспоминает:
— Хорошо помню, как в погожий летний день над нашим фронтовым аэродромом на бреющем полете на большой скорости промчался скоростной истребитель «Ла-5». Потом летчики, техники, все, кто был на аэродроме, радостно приветствовали, обнимали бывшего командира, вернувшегося в полк.
Через несколько дней Леонид уже выполнял боевые задания. В группе с товарищами он вел воздушные бои с фашистскими стервятниками в районе Нарвы, Кунда, Раквере, над Финским заливом. В боях за освобождение Эстонии в 1944 году Белоусов совершил 45 боевых вылетов...
Среди боевых заданий Белоусову особенно запомнился один разведывательный полет вместе с летчиком Бычковым.
Он вспоминает: «Была ясная погода. Мы получили приказание сфотографировать с воздуха вражеский аэродром недалеко от Раквере. Меняя курс и высоту, мы приблизились к цели. Несколько раз нас обстреливали, но, применяя противозенитный маневр, мы вышли из зоны огня. А вот впереди и аэродром. Вражеские батареи открыли огонь. Бычков, как стрела, пролетел через центр фашистской авиационной базы. Я следил за воздухом, чтобы в любую минуту отбить нападение «фокке-вульфов».
Когда мы на высоте тысячу метров завершили фотографирование, внизу взлетели фашистские истребители. Но они опоздали. Мы возвратились на свой аэродром».
Когда проявили пленку, в штабе приняли решение нанести удар по базе врага. «Ильюшины», оснащенные мощным оружием, поднялись в воздух. Их прикрывали «лавочкины». Вместе с командиром полка Белоусов находился в верхнем ярусе, в группе воздушного боя. Как и предполагали летчики, со стороны солнца появились вражеские истребители.
Белоусов первым заметил заходящие сзади фашистские самолеты и упредил внезапность атаки. Врагу не удалось прорваться к нашим штурмовикам, и они выполнили задание.
В конце лета 1944 года развернулись решающие бои за освобождение Советской Эстонии, и гвардейцы-истребители часто патрулировали над заливом, прикрывая с воздуха тральщики Балтийского флота.
Однажды летчикам сообщили, что с одного вражеского аэродрома взлетели «фокке-вульфы» и «юнкерсы». С нашего аэродрома в Липово поднялись истребители и над Нарвским заливом с ходу вступили в бой.
Над облаками, на встречном курсе Белоусова и его ведомого атаковали сразу три «фокке-вульфа». Белоусов на крутом вираже увернулся от атаки и зашел в хвост врагу. Почуяв опасность, фашист спикировал, но Белоусов настиг его и послал вдогонку длинную очередь. Через несколько секунд «фокке-вульф» перевернулся, загорелся и упал в воду.
Мечта Белоусова — сражаться крылом к крылу с товарищами — сбылась. День Победы он встретил в строю балтийских летчиков.
10 апреля 1957 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Леониду Белоусову присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Говоря о ратных делах прославленного летчика Балтики, газета «Правда» писала тогда: «Советские люди преклоняются перед героическими подвигами этого человека. Пусть же слава о нем облетит всю страну, пусть вся жизнь его послужит вдохновляющим примером для нашей молодежи».
В героической жизни Леонида Белоусова отражаются лучшие черты советского человека — беззаветная любовь к Родине, мужество и сила воли. Он один из тех людей, которые сильнее своей судьбы.
Из воспоминаний А.Тамме ( "В небе-лётчики Балтики". Из боевой истории авиации дважды Краснознаменного Балтийского флота в годы Великой Отечественной войны. 1974 г. )
Спасибо за внимание! Ставьте 👍 и подписывайтесь на канал "Крылья Истории".