"...Я всегда была оторвой. И в прошлой жизни, и в позапрошлой, и в поза-позапрошлой... Нет, это вовсе не значит, что я и вела себя всегда, как оторва. Я ведь была ещё и умной. И тоже всегда.
Несомненно, Бог не обнёс меня и другими не менее полезными качествами. Но, вот это - лихость, авантюрность и бесшабашность - всё-таки, пожалуй, главное. Когда меня незаслуженно обижают, я скалю зубы, глухо рычу. И понимаю, что это сейчас проснулась во мне та, буро-серая волчица. С вечно ввалившимися боками и чуть рыжеватыми подпалинами на хвосте и морде.
Она была верной подружкой вожака стаи и заботливой матерью многочисленного потомства. Волчата её обожали. Волчицы побаивались - слишком много рваных ушей и боков было на её счету. Молодые волки флиртовали. Но, никто - слышите - никто не осмеливался на большее. Она была безраздельно предана вожаку. Там была любовь.
Когда я вижу, что кто-то замышляет против меня неладное, я начинаю придумывать ответную каверзу и месть. Улыбаясь и ласково воркуя, при этом. Это, несомненно, возникает во мне самая дорогая куртизанка Парижа. Она моя гордость. Только вообразите, каким характером надо обладать, чтобы при такой-то конкуренции выбиться в лучшие.
Ведьмочка, во мне, начинает грозно шептать заговоры, если я вижу, что обижают слабых и малых. Не любит она несправедливости. На дух не переносит. И мстит страшно. Помню, и повеселилась она тогда, погрелась на пожаре. Думаю, в деревнях окрестных до сих пор эту страшную сказку рассказывают непослушным детям.
А, случись, кто на дорогое покусится, на святое, на близкое и родное. Тут уж без княгинюшки не обойтись. Как она пьяного, зарвавшегося маргинала-пролетария лупила сумочкой, тыкала зонтиком и костерила на чём свет стоит. Во время февральских событий. Шляпка с неё слетела, волосы растрепались, перчатки вымазались в грязи. А, изумлённый люмпен, внезапно протрезвев, поднял вдруг шляпку с мостовой, протянул барышне и поклонился. ...
Характер мой - мой оплот и надёжа. Много раз спасал меня и вытаскивал из бед. И я люблю его - нежно и бережно. И все лица свои и проявления. Но, больше всего, всё-таки, - буро-серую волчицу. Потому что, это было начало..."